трет с палубы и со словами:
– Доска больно хорошая, в хозяйстве пригодится, – тоже убрался в ка-
юту. Народ, насытившись политикой по уши, начал разбредаться кто куда.
Одни – заниматься делами, другие – откровенным бездельем.
Командира не было до обеда. Вера в способности Светлакова договари-
ваться с командованием была железной, вследствие чего к дежурству никто
толком не готовился. Старпом и тот поперебирал журналы в центральном,
раздал всем задания и убыл инспектировать подушку в каюту. После обеда
Светлаков вышел на построение. Голос его звучал торжественно и громко:
– Товарищи подводники! Ситуация в стране напряженная. Сами пони-
маете, что никто ничего не понимает. Командование Военно-морским фло-
том, осознавая всю ответственность за ракетно-ядерный щит Родины в столь
критический для нашей страны момент, приняло решение поставить на бо-
евое дежурство все корабли, способные нести ядерное оружие. К сожале-
нию, мы… в их число не попали. Нет, никто не сомневается в том, что наша
матчасть способна обеспечить старт ракет в любой точке Мирового океана.
Но в связи с нашим межпоходовым ремонтом перед нами ставится задача,
быть готовыми уйти в море по окончании ремонта и выполнить наш долг!
Нам приказано обеспечить нахождение на борту двух полных смен личного
состава, то есть две трети экипажа. После роспуска строя командирам бое-
вых частей – в центральный пост. Всем вниз!
В это время я в очередной раз исполнял чьи-то обязанности, поэтому
присутствовал в центральном посту на полных, законных основаниях. Со-
брав бычков, командир уже без лишнего пафоса продолжил:
– Ребята, бардак полный. Куда наступать, никто не знает. Штаб связы-
вается с Москвой, а там все блаженные – то ли бумаги жгут, то ли еще что.
Короче, принимаю решение: людей на борту мариновать не будем. У нас
и так автономка на носу, насидимся. Смены полные держать тоже не стоит.
Кроме корабельной вахты посадим штурмана, минера, вахтенного офицера
обязательно. Матросов из казармы всех на борт. С завтрашнего дня все пи-
таемся на корабле. Сегодня старшим на борту останусь я, завтра старпом.
На всякий случай проверить схему оповещения. Светиться нам ни к чему,
452
Часть вторая. Прощальный полет баклана
людей потихоньку стравим домой, после 19.30. Утром всем на борт к семи
ноль ноль. Вопросы есть?
Какие могут быть вопросы, если и так все ясно. Все сидят, мы нет.
Но в полной боеготовности. Я дождался, когда народ более или менее рас-
сосался из центрального поста, подошел к командиру и объяснил ситуацию
с приездом семьи. Светляков меня сразу успокоил:
– Паша! Не бери лишнее в голову. Ну и что, что выезд запрещен? Тебя
учить что ли, как из поселка выбраться? Наш командующий ни хрена в си-
туации не понимает, впрочем, как и все, поэтому влепил все возможные ме-
роприятия, какие только в голову пришли. Жопу надо прикрыть! И от тех,
и от тех! Так что не кисни, в конце концов, выпишем тебе командировоч-
ный в Мурманск за снарядами. Для борьбы с антиконституционными фор-
мированиями в тундре!
И Светляков беззаботно расхохотался. Его настроение передалось и мне.
Собственно говоря, чего мучиться. Не первый год служу. Выпутаемся.
Домой расползлись по плану. Тихо и незаметно, по большей части по-
кидая зону не через ворота, а «тропами Хо Ши Мина». Утром тем же мака-
ром обратно на пароход. Удивительно, но зримых примет воцарения хунты
нигде видно не было. Разве только десяток наших гаджиевских милиционе-
ров обрядились в бронежилеты и слонялись вокруг горисполкома, изобра-
жая готовность защищать орган власти от бесчинств всего остального на-
селения гарнизона. Остальным до путча не было ровно никакого дела. Ну,
естественно, языками трепали все, но не более того. Так прошел весь день
20 августа. На удивление, все заступившие в дежурство корабли даже не про-
веряли. Народ слонялся, как и до путча, по поселку без всяких ограничений.
К вечеру Ванюков, наслушавшись радио, тихонечко повесил Горбачева об-
ратно на место. Тут уж развеселились все. А когда утром 21-го замполит при-
нялся мостить рядом с Михаилом Сергеевичем самопальный портрет его
«друга и спасителя» Бориса Николаевича, веселился уже весь корабль. Зам
очень смущался и неумело оправдывался приказом сверху. От кого, не уточ-
нял. Но, видно, точно не от начпо. В обед я на всякий случай снабдился ко-
мандировочным и убыл в аэропорт. На КПП меня никто не останавливал,
однако знакомый мичман, дежуривший в тот день, сказал, что выезд запре-
щен, но письменного приказа нет. В общем, езжай куда хочешь. Я и поехал.
Вот и весь путч.
Если кого разочаровала история событий во время переворота в моем из-
ложении, извините. Больше и рассказывать не о чем. И удивляться тут нече-
му. Ведь еще ни один государственный катаклизм в нашей стране не прино-
сил улучшения людям, в какие бы времена он ни случался. Очередные обе-
щания хорошей жизни сменяли предыдущие. Только для начала просили
в очередной раз подзатянуть ремешки и умерить потребности. Прямо как
в песне: начнем сначала… И если раньше воровали одни, то теперь воруют
