ми вчерашнего расслабления организм удалось немного примирить при по-
мощи принятого внутрь литра огуречного рассола. На удивление, времени
до подъема флага оставалось еще уйма, и я, облачившись в форму, выско-
чил на улицу.
На построение я успел вовремя. Командир в тот день с самого утра уехал
в Североморск на совещание, и, построив экипаж, я доложил старпому. Паш-
ков, принимая доклад, подозрительно поглядывал на мое «печальное» лицо,
но ничего не сказал. Только хмыкнул что-то, как всегда, нечленораздельное.
Витек выглядел не лучше. Чувство вселенской усталости от человечества ис-
ходило от всей его фигуры, не говоря уже о физиономии. После короткого
получасового наставления на путь истинный, старпом дал наконец, коман-
ду «Всем вниз!», и народ лениво пополз на борт. Пока моряки неторопливо
протискивались в рубку, мы остались перекурить. Наверное, любому куря-
щему представителю мужского пола знакомо ощущение от первой утрен-
ней сигареты после «трудного» вечера. Табак просто продирается в легкие,
и, понимая, что курить-то, в общем, не стоило, ты тем не менее куришь. По-
сле чего у каждого организм реагирует по-своему. Меня лично всегда очень
тянет спать. Парадокс: и спать охота, и курить. Постояв пять минут на пирсе
и отравив себя всего лишь одной никотиновой палочкой, я понял, что боль-
ше всего в жизни хочу упасть на родную шконку. А старпом во время на-
шего перекура беззлобно подтрунивал над моим и Витькиным внешним ви-
дом, потом посуровел и, взглянув на часы, погнал нас вниз, в центральный
пост на доклад.
Добросовестно отзевав минут сорок в центральном и окончательно оша-
лев, я стремительно покинул пост, не дожидаясь конца и сославшись на дела,
связанные с расписыванием вахты, проверкой камбуза и прочей ерундой.
В каюте молниеносно скинул форму, заперся и принял позу «упор лежа об по-
душку». Уснул, как после удара веслом по затылку. Сразу и намертво.
Корабль – существо общественное. Каждую минуту «Каштан» гро-
могласно извергает из себя массу команд, приказов и всякой другой всячи-
ны. Но настоящий подводник умеет спать и не реагировать на позывы, его
не касающиеся. Вот и я через какое-то время даже не услышал, а отдален-
но и неясно почувствовал свою фамилию. Открыл глаза. Сел. Все еще хо-
телось спать. «Каштан» заскрипел, и начал извергать из себя голос старпо-
ма. Еще не вникнув в то, что он говорит, я понял – Валентин в бешенстве.
Прислушавшись к словесной чечетке старпома, я с большим удивлением
обнаружил, что он зовет меня в центральный пост. И, судя по интонаци-
ям, зовет уже очень давно. Посмотрел на часы. Да… Часа три сон слизнул,
как одну минуту.
Внезапно «Каштан» замолчал. Я даже не успел сообразить, что делать,
когда на дверь моей каюты обрушился град ударов и душераздирающих во-
плей:
447
П. Ефремов. Стоп дуть!
– Белов! Лопата! Открывай! Я знаю, что ты зарылся в тряпки! Я не маль-
чик, по всему пароходу тебя искать! Открывай! Вахтенный! Несите лом!
Я сейчас его кандейку в щепки разнесу! Белов…
Слушая словесный понос Валентина, я прикидывал, что можно сделать.
Я мог открыть ему дверь без особого ущерба для себя. Ну пополыхал бы ми-
нут пять, разнес бы меня в щепки – и все. Но оскорбление своей каюты
я снести не мог. Я банально обиделся. Как же, чай пить старпом бегал ко мне,
посидеть после сауны – у меня, стопочку опрокинуть – там же. И на тебе,
дверь ломать! Посадить старпома в лужу становилось теперь делом принци-
пиальным. Все равно ломать дверь Сергеич бы не стал. И я, пользуясь шумом,
производимым старпомом в коридоре, начал не спеша одеваться. Правда,
не включая верхнего света. Пашков продолжал извергать фонтаны эмоций
на мою дверь с частотой швейной машинки, но ломать ее не спешил. Он ме-
тался по офицерской палубе отсека, хватал всех за руки, спрашивая, не ви-
дели ли они этого нахала, наглеца, негодяя, расп...я…
Устал старпом минут через десять. Тяжело дыша, он собрался с послед-
ними силами и выстрелил последнюю угрозу в адрес запертой каюты:
– Паша, ты же все равно рано или поздно выйдешь! Я тебе тогда за-
дницу на кресты порублю! Погуляли вчера? Воробейка в центропосту си-
дит, как ванька-встанька, а ты – хрючить?! Только выйди! Помощник ко-
мандира… хренов!
Что справедливо, то справедливо. Витькино место всегда в централь-
ном. Должность, однако. Но это его проблемы. Прислонив ухо к переборке,
послушал, как затихает вдали взбудораженный старпом, перестраховался
еще пару минут, нахлобучив фуражку, подхватил предусмотрительно при-
готовленную папку с бумагами и открыл дверь. Меня никто не караулил. Да
и в отсеке людей особо много не было. Время было предобеденное, народ от-
тягивался по каютам. Поднялся на верхнюю палубу. Как и следовало ожи-
дать, погрузочный люк 5-бис отсека оказался нараспашку. Снаружи на ра-
кетной палубе никого кроме верхнего вахтенного не было. Когда я спустил-
ся на пирс, верхний словоохотливо сообщил:
– Тащ каплнант… Вас тут старпом ищет. Уже давно. С утра. Спраши-
вал, не уходили ли вы в штаб.
Вахтенным стоял матрос Зезюков, разгильдяй отменный. По этой при-
