шло так быстро, что толком никто из пассажиров испугаться так и не успел,
и поэтому, когда они вылезли на землю из открывшегося люка, все радостно
улыбались до тех пор, пока не оказались окруженными тучей вооруженных
негров с лицами, выражающими отнюдь не радостные чувства от встречи,
а, скорее, какое-то с трудом скрываемое плотоядное желание.
Таким макаром отставной офицер флота Олег Гончаров оказался
то ли в плену, то ли в рабстве у одной из многочисленных сомалийских
национально-освободительных армий, число бойцов которой ограничива-
лось парой сотен, и по своему укладу она была больше похожа на пиратское
береговое братство. «Армия» эта отличалась от всех других промышлявших
в окрестной территории тем, что имела в своем распоряжении кроме обык-
новенных моторных лодок несколько довольно мощных катеров и даже одну
небольшую комфортабельную океанскую яхту, видимо, просто отобранную
у хозяев. О судьбе самих хозяев яхты оставалось только догадываться. Вер-
ховодил всем этим воинством двухметрового роста негр по имени Омар, об-
вешанный оружием, как новогодняя елка игрушками. Особенно поразило
Олега, что самым любимым орудием Омара оказался натуральный маузер
времен Гражданской войны, с которым тот не расставался никогда, и кото-
рый постоянно висел у него на боку в деревянной кобуре. Когда пленников
рассортировали, оказалось, что французов и американцев поровну, по четы-
ре человека. Еще присутствовали два голландца, два пилота украинца и один
русский, то есть сам Олег. Всех, кроме пилотов и Олега, сразу куда-то уве-
ли, чтобы, как оказалось потом, потребовать за них выкуп. Больше Олег их
не видел. Пилотов через час тоже увели. Самолет бойцы Омара не подбива-
ли, а только воспользовались подвернувшейся оказией, чтобы пленить пасса-
жиров. Главарь же предпочел совершить акт «доброй воли» и самостоятель-
но вернул пилотов представителям компании. Олега вытащили из хижины
через час. Омар, восседавший в неизвестно откуда взявшемся здесь шикар-
ном кожаном офисном кресле, внимательно листал серпасто-молоткастый
паспорт Гончарова и рассматривал чудом сохранившиеся фотографии, ле-
жавшие в нем. После всего, что Олег испытал за последнее время, он был го-
тов ко всему, но жизнь и тут в очередной раз заставила его изумиться. Омар,
543
П. Ефремов. Стоп дуть!
оторвав глаза от его документов, неожиданно разразился тирадой на чистей-
шем русском языке:
– Ну, здравствуй, бл…, раздолбай, ё… твою… сука…
Остальную и большую часть фразы составляла виртуозная матерная
интерпретация, которую атаман чернокожих революционеров выдал очень
смачно и практически без акцента. Справедливости ради надо заметить, что
в остальном Омар изъяснялся не так уверенно, но все же понятно, а вот ма-
терился он просто мастерски. Как позже выяснилось, по профессии лидер
«армии» врач-отоларинголог, которого предыдущая власть отправила учить-
ся в Советский Союз, где он добросовестно окончил институт в Симферо-
поле и даже долго стажировался в Симферопольской областной больнице
им. Семашко, поправляя крымским жителям искривленные носовые пере-
городки и удаляя аденоиды. Он успел вернуться на родину до очередного пе-
реворота, когда всех учившихся в Союзе новая власть просто вырезала под
корень, и бежал, организовав свой личный «народный фронт», с которым
уже многие годы занимался банальным грабежом и войнами с конкурентами
и с очередными государственными властями. Олегу после приветствия гла-
варя сразу развязали руки, усадили и по старой русской африканской тра-
диции предложили «чарку» из кокосового ореха с каким-то местным пой-
лом. Совершенно гадкий на вкус напиток оказался абсолютно убийственным
по воздействию на организм, и Гончаров окосел сразу и крепко. Последнее,
что он помнил, перед тем как уткнуться носом в песок, была его фотография
в офицерской форме, которой Омар крутил перед его носом и силился ска-
зать что-то умное на русском языке.
Проснулся Олег уже не просто пленником, а пленным механиком-рабом
той самой яхты, которая покачивалась метрах в ста от берега. Омар, впечат-
ленный увиденной фотографией бравого советского военно-морского офи-
цера на фоне могучих подводных крейсеров, принял волевое решение взять
этого спеца себе на службу, естественно, не принимая во внимание жела-
ния самого Олега. Доставив того на борт яхты на моторке, Омар вполне по-
нятно объяснил, кто теперь Олег, и еще более доходчиво пояснил, что будет,
если он откажется или вздумает бежать. Для этого он еще минут десять мате-
рился, размахивая перед носом Олега доисторическим маузером, при этом
весело улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба. Потом Олегу
выдали капитанскую форму бывшего хозяина яхты, которую еще не успе-
ли испортить, заставили переодеться, и с этого момента начался новый этап
в жизни Гончарова.
Боевые негры неграми и оставались, а потому яхта оказалась засран-
ной от кормы до носа всем чем возможно: начиная от рыбных остатков и за-
канчивая просто грязными тряпками и даже человеческим калом. Понимая,
что за его отказом сразу последует неминуемый расстрел, Олег решил вре-
