тически в хлам порезало мой резиновый комбинезон, и я полностью про-
мок от груди и ниже. Ташков, проведя экспертную оценку состояния лод-
ки, констатировал, что ее легче выбросить, чем заклеить, так как, борясь
с пробоиной, он совсем не заметил, что его экземпляр тоже оказался тем
еще вредителем…
Выяснилось, что пробоин в борту не одна, а несколько, и наше спасе-
ние можно объяснить только чудом и той крейсерской скоростью, которую
я умудрился развить, спасая наши жизни. Смех смехом, но вода в мае на Се-
вере редко поднимается выше 4–5 градусов, и проплыть пятьдесят метров
538
Часть вторая. Прощальный полет баклана
в такой воде, да еще и завернутым в кучу одежды, представлялось мне лич-
но маловероятным.
Потом мы часа три сидели на этом каменном пятачке, где не было ниче-
го, кроме бакланьего помета и выброшенного волнами мусора. Флагманский,
не потерявший присутствие духа ни на минуту, просто ухахатывался, вспо-
миная нашу аварийную тревогу, да и я, несмотря на то, что начал понемно-
гу замерзать, тоже смеялся от души, представляя, как это выглядело со сто-
роны. Потом Ташков загадочно заулыбался.
– Знаешь, Борисович, а ведь я тебе сюрприз приготовил. Чуть не забыл…
Я даже не удивился. Сюрпризов в этот день у меня было с избытком.
– И какой, Леонидыч?
Ташков заулыбался во весь рот.
– Сейчас узнаешь… Давай вот сюда, тут камень поровнее… подкрепить-
ся надо, да и согреться не мешает…
Импровизированный стол накрыли на самом плоском камне, найден-
ном на островке. Его составили: тушенка, бутерброды, вареная картошечка
в мундире и две фляжки, извлеченные Ташковым из рюкзака.
– С какой начнем, Борисыч?
Я ткнул не глядя.
– Попал! – Вновь заразительно засмеялся Ташков и, открутив крыш-
ку, протянул флягу мне.
– Начинай…
Я выдохнул и сделал большой, насколько возможно, глоток. Это была
моя перцовка. Я узнал ее и по незабываемому вкусу, и по тому, как мгновен-
но обожгло мне горло, да и слишком заразительно хохотал Леонидыч, глядя
на мое побагровевшее лицо.
– Вот, вот… Потеплело? Я как ее у тебя попробовал, сразу понял, что
такой напиток на рыбалке – самое оно! Ты как ушел, я сразу ее и перелил…
Ха-ха-ха… Я ж не самоубийца… Давай, я тоже хлебну…
Я протянул ему флягу. Моя перцовка и вправду продемонстрировала
отменные согревающие качества. Никакого холода уже не чувствовалось,
а стало жарко и даже как-то уютно, и я потянулся к банке с тушенкой…
Когда за нами пришел буксир, мы заканчивали третью, уже мою, фляж-
ку, и наш смех разносился над утренними водами звонко и далеко. В ту ночь
нам повезло с погодой, и утро тоже выдались тихое и безветренное. Процесс
«согревания» зашел так далеко, что флагманский долго стоял перед своей ма-
шиной, решая, садиться ему или не садиться за руль. В итоге мы все же уе-
хали в поселок на его машине, за рулем которой сидел его знакомый с бук-
сира, а мы на заднем сиденье вовсю братались с флагманским, вытряхивая
последние капли из опустевших фляг.
Дома я целый час плескался в душе, отколупывая присохшие прозрач-
ные селедочьи чешуйки из самых невообразимых мест, а потом, следуя ре-
цептуре флагманского, засолил свой улов, сварил своего краба, которого упо-
требил с завалявшимся в холодильнике пивом и упал спать до вечера. Больше
на рыбалку в море я не ходил ни разу. Каждый раз встречаясь, как по служ-
бе, так и просто, мы с Ташковым со смехом вспоминали наш рыболовецкий
вояж, но каждый раз я спокойно, но твердо отвергал приглашения на новую
рыбалку, и максимум до чего опускался, так это до ловли с пирса во время
воскресных вахт. И все-таки как рыбак рыбакам скажу: селедочка и впрямь
получилась – пальчики оближешь…
539
П. Ефремов. Стоп дуть!
Последний линкор империи
Корабли Военно-морского флота ни при каких об-
стоятельствах не спускают своего флага перед про-
тивником, предпочитая гибель сдаче врагам Оте-
чества
История эта настолько же невероятна, насколько и абсолютно реальна
в наш век глобальных перемен, развалов государств, смены моральных цен-
ностей и жизненных устоев. Слышал я ее не от третьего лица, а от главного
героя лично, хотя и не был с ним знаком до этого, да и встреча наша продол-
жалась не больше двух часов, и, естественно, многое в этой истории, кото-
рую я слушал, не веря своим ушам, додумано и расцвечено мной сознатель-
но для придания рассказу читаемой формы. Но сами события и их последо-
вательность переданы мной без изменений, которые на самом деле такой
истории и не требуются…
В 2003 году мне довелось побывать на Святой Земле, куда за несколько
лет до этого эмигрировали из нищающего Севастополя родители моей жены.
Так вот, в одну из суббот, когда у всех правоверных иудеев наступает время
побездельничать, а попросту шабат, мои родственники устроили выезд в пу-
стыню, где на большой огороженной территории был разбит настоящий парк
с рукотворными реками и озерами, беседками, мангалами, лежаками и про-
чими принадлежностями для бездумного отдыха и поедания кошерных шаш-
лыков и барбекю. Приехали мы туда довольно большой компанией, ну и по-
