ния капитан 3 ранга на ступень выше занимаемой должности. Существует
такое положение, при котором офицер, сидящий на одной и той же должно-
сти более семи лет и имеющий хороший послужной список, может, именно
может, получить воинское звание выше штатного. В целях поощрения, так
сказать. Но все это не обязательно. Как командир решит. И все, кто выше.
Проще говоря, как карта ляжет. Но если командир очень сильно возжелает
подарить подчиненному новые погоны и сам пройдет все инстанции с бума-
гами, то результат будет стопроцентно положительным.
Первое представление я отправлял с воодушевлением. Сам печатал на ма-
шинке, высунув язык. Старался. Нормальное честолюбие. Командир подпи-
сал, проставил печати. Секретчик засекретил и сдал в отдел кадров. Остава-
лось только ждать. Как правило, ответ приходит месяца через три-четыре.
Пока суд да дело, время шло. Мы ходили в море, сдавали задачи и, наконец,
ушли в отпуск. После отпуска я первым делом заглянул в отдел кадров. Ни от-
вета ни привета. Я не расстроился. По опыту старшего поколения я знал, что
с первого раза такие вещи проходят редко. Зарядили второе представление.
Через полгода я понял, что и на него ответа не будет. Теперь взвился командир.
Его такое положение не устраивало. Он свое слово держать привык. На то его
и прозвали Безбашенным. Третье представление готовилось под его личным
присмотром. Дело было за месяц до автономки, и во время одного из инструк-
тажей в штабе Северного флота командир «пролоббировал» мои бумаги.
После похода из отдела кадров опять не было ни ответа ни привета. Меня
успокоили тем, что прошло слишком мало времени и чтобы я с чистым серд-
цем ехал в санаторий на заслуженный отдых. Надо ли говорить, что и после
санатория меня не обрадовали. К тому времени я уже потерял надежду об-
завестись майорскими звездочками на погонах. Да и бомбить вышестоящие
организации представлениями каждые полгода не хотелось. Попрошайниче-
ство какое-то! Да и чувство собственного достоинства имеется в конце кон-
цов. Не даете, больше просить не буду! Я смирился и потерял интерес к этому
вопросу. А вот командир, напротив, от такой неудачи просто завелся. И пря-
мо перед летним отпуском потребовал от меня новое, четвертое, представ-
ление. Заниматься этим мне очень не хотелось. Без толку. Но командир на-
стаивал, а затем банальным образом приказал. Ладно. Я прикупил бутылку
коньяка и вручил ее секретчику. Тот отщелкал бумагу, и больше я ее не ви-
дел и ее судьбой не интересовался.
Три месяца отпуска пролетели как один день. Мы с семьей вернулся
в родимый гарнизон. На следующее утро, как и положено дисциплиниро-
ванному и ответственному военнослужащему, я облачился в мундир и отбыл
на службу. Дорога к пирсам и казармам между семью и восемью часами утра
напоминает разлив бурлящей черной реки. Мундиры, мундиры, мундиры…
Колыханье фуражек и дым сигарет. Правую руку можно нести наперевес,
здороваешься каждые двадцать секунд. Уже через несколько минут около
соседнего дома, выскочивший из подъезда мой старый товарищ «майор» Бе-
ляш энергично потряся руку, пристроился рядом и поинтересовался:
579
П. Ефремов. Стоп дуть!
– Когда приехал?
– Вчера утром.
Беляш попыхтел сигаретой и спросил:
– Так ты ничего не знаешь?
Стало интересно. Что такое я должен был знать?
– Нет. А в чем дело?
– Знаешь, Паша, я и сам толком не в курсе. Знаю только, что с твоей фа-
милией связан очень грандиозный скандал в отделе кадров флотилии. Обя-
зан предупредить. Прикинь, пока не дошли, откуда ноги растут. Ты там ни-
чего не натворил?
Я крепко призадумался. Грехов за собой я не знал. Все бумажки для лич-
ного дела сдавал вовремя. Да и не светился я в штабах. О том, что это может
иметь отношение к моим представлениям на звание, у меня и мысли не воз-
никло. Дорога пролетела незаметно, знакомых масса, и меня еще пару раз
предупредили о чем-то странном, связанном с моим именем.
В казарме народу было немного. Экипаж возвращался из отпуска
не в один день, и многие должны были подъехать через пару дней. Командир
тоже. Из начальников присутствовал один старпом по боевому управлению
капитан 3 ранга Харакоткин, невысокий пузатенький весельчак.
– Кого я вижу?! Павел Батькович!
Мы обнялись.
– Паша! Первым делом передаю приказ командира: ты снова на
не определенное время замещаешь замполита. Он сидел с матросами и уехал
отдыхать позавчера. Три месяца безделья тебе обеспечено. Второе: из ди-
визии приказали, только появишься – сразу в отдел кадров флотилии. Бе-
гом. Там по поводу тебя какая-то безумная бумага пришла. Иди разбирай-
ся. Я не в курсе.
Тут у меня совсем тяжело стало на сердце. Если старпом не знает…
Но на всякий случай я сперва решил заглянуть в свой отдел кадров, в дивизию.
Все-таки свои, родные, да и там просиживал штаны один списанный с плав-
состава управленец Костя, еще не успевший набраться штабной спеси.
Костя, увидев меня в дверях, залился молодецким хохотом.
– Здравия желаю, товарищ майор! Как отдыхалось? Тебе наши про-
клятья не икались?
И снова хохотать. Я в полном недоумении.
– Костя, успокойся! Какие проблемы?
