А тот надрывается. Тут меня проняло, и я просто заорал на веселяще-
гося каплея:
– Послушай, придурок! Может, объяснишь, в чем дело… Твою мать!
Костя замахал руками.
– Не злись. Слушай сюда…
И он рассказал. Месяца полтора назад из штаба Северного флота вер-
нулось мое последнее представление. Поперек него толстенным красным ка-
рандашом была выведена непечатная резолюция начальника отдела кадров
флота такого содержания: «Какие долб…ы посылают документы на офице-
ра, когда ему присвоено звание почти год назад! Работнички е…. твою… попе-
рек… Вас всех дармоедов пора пе…ть! Разобраться в двухдневный срок и до-
ложить!» И это на совершенно секретном документе. Естественно, все сразу
вспотели и началась лихорадочная проверка документов. Сверка всего за по-
следний год. В итоге обнаружилось отсутствие одного документа. Причем он
580
Часть вторая. Прощальный полет баклана
был зарегистрирован, все по правилам: входящий номер, исходящий, а са-
мого документа нет. И содержание его неизвестно. Вот тогда все порядком
струхнули. Пропажа совсекрета – большая кака. Одним выговором не обой-
дется. Отдел кадров флотилии окончательно встал на дыбы, и начался огром-
ный всеобщий обыск всех помещений. И что? На одном из сейфов, под гряз-
ной газетой, под цветочным горшком, под ворохом ненужных бумажек и бу-
мазеек документ был найден. Пожелтевший, залитый чаем и водой, но целый
и невредимый! Ответственный мичман-кадровик, получив пакет секретных
документов, добросовестно их оприходовал, провел по всем спискам и, отды-
хая от трудов праведных за стаканом чая, засунул этот приказ хрен знает куда.
Не специально. Ошибочка вышла. Не на той бумажке бутерброды разложил.
Слава богу, не выбросил потом. Самое-то смешное, что в том приказе звание
капитана 3 ранга, кроме меня, было присвоено еще одному каплею. Он слу-
жил начхимом в другой дивизии. Как оказалось, за эти девять месяцев, пока
наши погоны лежали под грязной газетой, этот самый начхим успел переве-
стись на Черноморский флот, в Новороссийск, оттуда послать новое представ-
ление и доблестно получить еще одного капитана 3 ранга. По второму разу.
Не знал бедняга, что он уже «майор». Подстраховался. А я, оказывается, об-
майорился еще со второго захода. Вот такие канцелярские дела.
Погоны перед строем экипажа мне вручил командир через пару дней.
Он тоже здорово повеселился по поводу всей этой истории. Да и я сам не пла-
кал от обиды. Лучше поздно, чем никогда. Чего другого можно ждать от во-
енной канцелярии?
Мне-то уже все равно. А тем, кто еще носит погоны, хочу сказать: за-
глядывайте в кадры почаще! Кадры решают все!
Уйти в запас или умереть!
Если вас выписали из сумасшедшего дома, это не зна-
чит, что вас вылечили. Просто вы стали как все.
Все когда-нибудь кончается. Служба тоже не исключение. У нас пожиз-
ненных офицеров не бывает. Кроме маршалов, естественно. Рано или поздно
придет время снять мундир, пересыпать его нафталином и повесить в даль-
ний угол шкафа, чтобы не мозолил глаза. Хорошо, если ты дослужил до упо-
ра, получил плешь на затылке, слезящиеся на солнце глаза и хронический ге-
моррой на память о пультовском кресле. Тогда проблем с увольнением в запас
у тебя практически не будет. Так, мелочовка… Другая песня, если граждан-
ская жизнь позвала тебя сильно и властно в непрединфарктном возрасте,
а в расцвете жизненных и физических сил. Вот тут все и начинается…
Человек, даже если он военнослужащий, существо довольно нежное.
Мало ли что, устал или временно умишком тронулся от «тягот и лишений во-
енной службы…». Чего не бывает? Заботливые родители в таком случае дитят-
ко свое в постель укладывают, разными вкусностями пичкают, температур-
ку меряют каждый час, и никакого перенапряжения. Выздоровеешь – а тог-
581
П. Ефремов. Стоп дуть!
да и делом займешься! При батюшке царе так и было. Не ладится, допустим,
у офицера что-то в душе, ну раздирают внутренние противоречия: служить –
не служить? Его аккуратненько, бац, и в отпуск на год! Езжайте, милый кор-
нет, на воды, в Баден-Баден, попейте минералочки, восстановитесь, подумай-
те, а уж потом милости просим в родной полк на окончательный расчет. Или
обратно на службу. Умные, черт побери, царевы генералы были в свое вре-
мя! Увы, времена, когда ненадолго «отставляли от службы» прошли давно и,
видимо, навсегда. Последние лет восемьдесят совсем не так…
Как дела обстоят в сухопутном ведомстве, мне особо не ведомо. Навер-
ное, так же. А вот подводники – это отдельная статья. Никуда не денешься,
категория льготная. Это командиру батальона в средней полосе минимум
двадцать календарных лет надо поля сапогами месить, чтобы самую мизер-
ную пенсию ему заплатили. А обычный каплей на атомоходе отсчет пенсион-
ного возраста по-другому ведет. Пенсия – это двадцать лет стажа, включая
пять лет училища. Остается еще пятнадцать. А на атомной подводной лодке
год, как известно, за два идет. Делим пятнадцать на два, получаем семь с пол-
тиной. Складываем и получаем: от момента присяги до возможности обзаве-
