тья – здоровье. Офицера списали или болен чем-то, настоящую служ-
бу нести не годен. Но человек заслуженный и, на удивление, увольнять-
80
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
ся в запас не хочет. Вот и попадает. Эти близки по духу ко второй катего-
рии, однако ничего не поделаешь, приходится тянуть лямку, но без явной
инициативы. Надо так надо. Из этой породы получаются самые стоящие
и приличные блюстители военного порядка. Они хоть на мелочи не раз-
мениваются.
А начинается все с комендатуры. Точнее, с развода. Само по себе меро-
приятие это традиционное, наверное, для всех армий мира. Но содержание!
Нигде не готовились к разводу гарнизонной службы так тщательно и при-
дирчиво, как в Севастополе. Сверху донизу. Ботинки хромовые с уставны-
ми рантами, не обрезанные. Шнурочки обязательно с железочками. Караси
только уставные, никаких других! Брюки не ушитые, чем длиннее и шире,
тем лучше, а то вдруг заставят подтянуть до подмышек и скажут, что корот-
ки. Бляха дугой, про блеск и говорить не стоит. Должна сверкать, как звезда
героя. И вообще вся форма побольше и помешковатее. Не помешает. На го-
лову обязательно уставной головной убор, желательно, чтобы держался ис-
ключительно на ушах. Все отглажено, отутюжено и вычищено. Да, вся фор-
ма должна быть обязательно подписана хлоркой. Кто не в курсе, объясню.
В воде разводится хлорка, и спичкой выводишь на всех предметах туале-
та свою фамилию, а также номер военного билета. Такая надпись ликвида-
ции не подлежит. Только путем вырезания куска материала. Если на дворе
зима – без флотских кальсон под брюками в строй и не становись. Высекут
и выгонят. И длину шинельки соизмерь с уставом. На разводе между шерен-
гами ходит один из блюстителей военной моды с шаблоном в руках. Приста-
вил к ноге – сразу видно, короткая шинель или нет. Кстати, длинная тоже
плохо. Про стрижку и бритье и говорить не буду. Чем сильнее кожа сквозь
волосы просвечивает, тем надежнее. Но и лысым тоже быть нежелательно.
Хотя и это все не является гарантией спокойной службы. Твой маршрут чет-
ко очерчен на карте. Отклоняться запрещено. Любое отклонение трактуется
как дезертирство. Каждый час надо звонить в комендатуру и докладываться.
А чтобы не расхолаживался, иногда по маршруту проносится машина с од-
ним из помощников коменданта. Проверка. И не дай бог, ты со своим патру-
лем отсутствуешь. Пиши пропало.
А еще начальнику патруля дают листок задержаний… Самое занятное
в патруле то, что ты поочередно становишься и ловцом, и добычей. Сегодня
патруль ищет повод задержать тебя. Завтра ты делаешь то же самое. И ни-
каких компромиссов. Ибо каждому начальнику патруля на разводе спуска-
ют план. Вся страна жила по пятилетним планам, а мы – по однодневным.
Вынь да выложь, десяток задержанных нарушителей формы одежды и во-
инской дисциплины. Комендант Севастопольского гарнизона незабвенный
полковник Бедарев так и вещал перед строем, что, мол, наш город кишмя ки-
шит нарушителями и злодеями в военной форме, и каждый начальник па-
труля не может не принести в комендатуру отчет хотя бы о десяти врагах
уставного порядка. Будет меньше – значит, службу несли плохо, со всеми
вытекающими выводами. И народ, пригорюнившись, расползался по своим
маршрутам в поисках нерадивых военных.
А делалось это так. Занимаешь наблюдательную позицию у места веро-
ятного появления матросов. Само собой, курсантский патруль своих не берет.
Желательно стоять не на виду. И лучше недалеко от ворот какой-нибудь во-
инской части. Стоишь. Ждешь. Повалила толпа уволенных. Инстинкт само-
сохранения заставляет их сбиваться в плотную кучку. Если кто из них успел
81
П. Ефремов. Стоп дуть!
сдвинуть бескозырку на затылок – он твой. Но, допустим, военные дисци-
плинированные. Идут, как на параде. За десять шагов переходят на строевой
шаг и молодцевато козыряют. Все у них в порядке, комар носа не подточит.
Не надо расстраиваться. Они все равно твои. Ну по крайней мере один. Даль-
ше действуешь таким образом. Пропускаешь группу мимо. Никого не оста-
навливаешь и не обращаешь на них ни малейшего внимания. Они проходят.
По спинам видно – ждут подвоха. Отошли метров на десять. Еще на двад-
цать. Один невзначай оглянулся посмотреть, стоит патруль на месте или нет.
Ты со своими орлами на них ноль внимания. У «нарушителей» камень с души
падает. Миновали. И тут ты посылаешь вдогонку одного патрульного. Пусть
позовет к тебе любого на свой выбор. Чистой воды психология. Они только
расслабились, а ты тут как тут. Цап!
Твой «боец» вежливо тормозит последнего и приглашает к тебе на бе-
седу. Тот ошеломлен, раздавлен и обреченно плетется навстречу судьбе.
То бишь к тебе, начальнику патруля! По мере приближения задержанный су-
дорожно поправляет бескозырку, отмеряя положенные по уставу два пальца
над бровями, одергивает брюки и переходит на диковинный строевой шаг,
задирая ногу на пределе возможности. Следует чересчур четкий, прям-таки
киношный доклад.
– Товарищ главный корабельный старшина! Матрос (старший ма-
трос, старшина II статьи и так далее) Безвинный по Вашему приказанию
прибыл!
