та или матроса срочной службы это щекочущее нервы приключение, даже
если твои документы в полном порядке и внешний вид радует глаз. Опять же,
для каждого отдельно взятого гарнизона требования сугубо индивидуальны.
Если в забытом богом Гаджиево грязная телогрейка и отсутствие увольни-
тельного билета – еще не повод для задержания, то для южной столицы по-
бедоносного Черноморского флота отсутствие фамилии и номера военного
билета на хромачах гарантирует строевые занятия до полуночи. Диалекти-
ка. Все познается в сравнении.
Первое мое знакомство с патрулем относится к периоду срочной служ-
бы. То были ничего не значащие игры в кошки-мышки на улицах Никола-
ева, где я полгода парился в учебном артиллерийском полку, постигая азы
командования гаубицей М-30 образца 1938 года. Позднее, когда я продол-
жал служить уже командиром орудия в городе Бельцы, отношения с патру-
лем тоже были чисто номинальные. Он существовал, но его мало кто ви-
дел. И это всех устраивало. Правонарушений меньше. Настоящий патруль
пришлось увидеть только в Севастополе, уже в шкуре курсанта Высшего
военно-морского инженерного училища. Скажу одно: любой прошедший
школу севастопольского патрульного безумия сразу годен для подполь-
ной работы в тылу врага. Уверен, все очевидцы и участники со мной еди-
ногласно согласятся.
Всякая гарнизонная служба – вдохновитель и гарант крепкого уставно-
го порядка в отдельно взятом городе. По слухам, во всем необъятном Совет-
ском Союзе существовали всего две флотские комендантские службы, вну-
шавшие легкий ужас военнослужащим всех рангов: в Севастополе и в Крон-
штадте. С балтийским оплотом правопорядка мне, к счастью, познакомиться
79
П. Ефремов. Стоп дуть!
не удалось… А в Севастополе, если перефразировать присловье «все доро-
ги ведут в Рим», все военные дороги вели в комендатуру. Ну кто из служив-
ших в восьмидесятые в столице Черноморского флота не помнит фамилий
Бедарева, Зверева, Рудя, Бусыгина, Галактионова? Легендарные личности.
Один другого стоит! По моему личному разумению, на комендантскую служ-
бу люди попадали по нескольким причинам.
Первая и главная – неспособность служить в любом другом месте. На-
пример, позднее в моем родном северном Гаджиево один помощник комен-
данта длительное время третировал всех подряд. Служил ревностно, отда-
вался работе всей душой. А попал он в комендатуру после нескольких лет
безуспешных попыток сдать зачеты на самостоятельное управление. Кора-
бельную технику он так и не осилил, а вот проверять длину брюк и чистку блях
ума хватало. Кстати этот орел заканчивал одно со мной училище по специаль-
ности «инженер по эксплуатации ядерных энергетических установок». Вот
и вышло из него побочное дитя атомной энергетики и Строевого устава…
Или взять нынешнего орденоносного коменданта Севастополя кавто-
ранга Галактионова. Мы выпускались из училищ примерно в одни и те же
годы, и сказать, что все Нахимовское училище люто ненавидело помощни-
ка коменданта лейтенанта Галактионова, – значит, ничего не сказать. Очу-
тившись волшебным образом после окончания училища на комендантском
плацу вместо палубы корабля, молодой лейтенант принялся делать карьеру
тем, что оккупировал все известные ему по недавней курсантской жизни ла-
зейки из родной alma mater. Бывших товарищей по гулянкам забирал тол-
пами. Комендантские машины только и летали по маршруту комендатура –
Стрелецкая бухта и обратно.
Хотя сам Галактионов был редким исключением в стройных комен-
дантских рядах. Эта когорта по давней традиции формировалась из офице-
ров морской пехоты. Опять же не из лучших представителей. Некий капитан
Бусыгин как-то раз, узрев через стекло ресторана «Крым» пять или шесть
коротко стриженых гражданских парней, посчитал их за переодетых кур-
сантов, решивших поразвлечься. Вызвал подкрепление в виде еще парочки
патрулей, машину из комендатуры и ворвался в ресторан. Наивные ребята
пытались что-то лопотать, даже вроде не по-нашему. Их «пьяный» бред ни-
кто слушать не стал. Бусыгин посчитал их уже готовыми в стельку, и, невзи-
рая на сопротивление, превосходящими силами ребятам заломили руки, ки-
нули в кузов и доставили в комендатуру. Ночь нарушители провели в камере
вместе с пьяными матросами, тараканами, среди луж блевотины и под запах
хлорки. Вполне естественно, что и здесь их никто слушать не стал до полного
«отрезвления». Утром же выяснилось, что это спортсмены из армии друже-
ственной ГДР, прибывшие на флотские соревнования в совершенно секрет-
ный город Севастополь. Им, разгильдяям, начальство, оказывается, разреша-
ет в свободное время по кабакам ходить! Но у нас-то они не на тех напали!
Будут знать! Правда, Бусыгина пришлось из комендатуры убрать. Он, ко-
нечно, молодец, не спасовал, но международный инцидент все же имел ме-
сто. Говорят, оказавшись на строевой службе, в рядах родимой морской пе-
хоты, Бусыгин зачах и карьера его забуксовала.
Вторая причина – случайность. Такие, откровенно говоря, тяготятся
должностью комендантского волка и надолго не задерживаются. Ну и тре-
