На момент нашего разговора никаких дельных идей в его голове не воз-
никло. Давать советы я побоялся. В итоге командир пришел к самому верно-
му решению. Взяв с меня слово о полном молчании, он отправился к шефу
и восторженным голосом доложил о благополучном исходе. Гвоздев – по-
четный гражданин, все рады, все смеются, выглядели, как положено, не по-
срамились. Начфак возрадовался, пожал командиру руку и на том эпопея за-
кончилась. Докладывал он начальнику училища или нет – неизвестно. Ско-
рее всего, нет. У того и без нас дел по горло.
Утром в понедельник участники инцидента были строго предупрежде-
ны о легенде и молчании. На том все и утихло. Правда, еще долго каперанг
Плитнев на общих собраниях факультета, перечисляя все наши достоинства,
упоминал почетного гражданина города-героя Севастополя курсанта Гвоз-
дева, который при этом кривился, как от зубной боли. Кстати, Валерка, воо-
98
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
ружившись лупой, два дня изучал документ, оказавшийся наконец в его ру-
ках и, в конце концов, вычислил меня. К этому времени злость за поруган-
ную голову прошла, и дело ограничилось тем, что Гвоздев в свою очередь
тоже подстроил мне одну каверзу. Но об этом потом…
Делу партии верны… ее верные сыны!
Член КПСС обязан служить примером коммуни-
стического отношения к труду и выполнения об-
щественного долга… вести решительную борьбу
с любыми проявлениями буржуазной идеологии…
проявлять чуткость и внимание к людям… быть
правдивым и честным перед партией и народом…
всемерно содействовать укреплению оборонной
мощи СССР…
Быть советским офицером, а вдобавок еще и не просто рядовым носите-
лем погон, а офицером военно-морского флота, проходящим службу на ра-
кетном подводном крейсере стратегического назначения, и не быть членом
КПСС в достопамятные советские времена считалось нонсенсом, хотя такие
случаи все же бывали, особенно в последнее десятилетие советской власти.
Беспартийный офицер на большую карьеру рассчитывать не мог, и макси-
мум чего достигал, так это «майорских» звезд на погоны, да и то по старости,
выслуге лет или перед уходом на пенсию. Мой личный поход в коммунисти-
ческую партию, закончился, даже не успев толком начаться, о чем я абсолют-
но не жалею, но чем и не хвастаюсь, как некоторые в нынешние времена.
Будучи сыном офицера-подводника, я практически с пеленок знал, что
маломальской карьеры без членства в КПСС не сделаешь. А так как я счи-
тал себя военнослужащим, не лишенным карьерных амбиций, то и вступле-
ние в ряды этой святой организации считал для себя делом решенным. Един-
ственное, что как-то не получалось реально определить, – дату подачи заяв-
ления. По правилам, насколько сейчас вспоминается, вступать в ряды партии
можно было не раньше, чем через год после службы в данной войсковой ча-
сти, то есть в училище. Но первая же попытка обратиться с этим вопросом
к заместителю начальника факультета в начале второго курса, когда в моей
роте ни одним коммунистом еще и не пахло, обернулось легким фиаско. Зам-
полит горячо и всемерно поддержал этот мой замысел, но признал действие
сие в настоящий момент идейно незрелым. Мол, ни членов КПСС, ни канди-
датов в моей роте еще нет, меня придется приписывать к парторганизации
другой роты, что создаст неудобства в партийном строительстве факульте-
та и так далее и так далее. Мне был дан совет сделать то же самое, но через
год. И не одному, а найти еще себе соратников, чтобы влиться сразу мощ-
ной струей, а не жалкой единичной в ряды грозных бойцов партии. Совет
я учел, деться было некуда, хотя втайне надеялся, что, будучи первым, смогу
избежать многих подводных камней в прохождении кандидатского стажа,
99
П. Ефремов. Стоп дуть!
да и не тратя время на партийные собрания в роте с одним рядовым комму-
нистом и председателем парторганизации в лице начальника курса.
Прошел год. За это время я успел побывать старшиной своей роты, потом
после «лысого» скандала, который требует отдельного рассказа, был как бы
снят с должности, а точнее – получил в виде наставника старшекурсника
Тватненко, при котором остался стажером старшины роты, с его же права-
ми и обязанностями, но во второй инстанции. А потому, желая чтобы начало
третьего курса немного подзабылось, заявление в кандидаты в члены КПСС
я написал сразу после зимнего отпуска в конце января. К действу этому я по-
дошел основательно. Я набрался нахальства и решил обзавестись двумя ад-
миральскими рекомендациями. Адмиралов в училище было всего четверо:
дедушка Крастелев, вице-адмирал в отставке, начальник училища контр-
адмирал Коротков, его зам, контр-адмирал Сидоров и сосланный в учили-
ще за какие-то провинности наш заместитель начальника факультета по по-
литчасти контр-адмирал Бичурин Амир Имамович. На заслуженного ветера-
на Крастелева я и не замахивался. Человек он был принципиальный, старой
закалки и писать рекомендацию совершенно неизвестному третьекурсни-
ку не стал бы категорически. Кандидатуру Короткова я тоже отбросил сра-
