пор горячей. Иногда, а точнее глубокой ночью, в районе 2–3 часов, напор
мог стать и воистину бесшабашным, в один карандаш. Чтобы не интриговать
дальше, скажу, что сила струи в одну спичку – это именно струя толщиной
в одну спичку, один карандаш – в толщину карандаша, а далее и так все по-
нятно. Само собой, напор горячей воды в одну спичку мыться в ванне не по-
зволял категорически, а максимум для чего подходил, так это для бритья,
и то с еле теплой водой. Сначала на такие незначительные мелочи я не об-
ращал внимания, но уже по истечении первой недели своего проживания
в Мишкином логове понял, что когда для наполнения чайника требуется ми-
нимум пятнадцать минут, а для мытья головы два часа, жизнь сладкой уже
не покажется.
141
П. Ефремов. Стоп дуть!
Потом я начал держать ванну воды про запас, пополняя оттуда чай-
ники и кастрюли, а когда хотел помыться, ставил ведро воды на плиту, для
ополаскивания, и опускал в ванну, два ведерных кипятильника, изготов-
ленных в славном городе Ижевске. Они натруженно гудели, пытаясь вски-
пятить ванну, а я стоял рядом, на резиновом коврике в резиновых перчат-
ках, помешивая воду в ванне деревянной лопаткой, как предписывали ру-
ководящие документы по эксплуатации электроэнергетической системы
корабля.
Время шло. Мой экипаж вернулся из отпуска и подналег на береговые
наряды. Караулы и камбузные наряды, патрули и КПП, дежурство по казар-
мам… Все завертелось сплошной каруселью. Экипаж лихорадило, он жил
в ожидании еще призрачной, но уже явной ссылки в Северодвинск на смену
первому экипажу, а отдельных офицеров периодически вырывали на другие
корабли дивизии, стоящие в дежурстве или выходящие в море.
Так, на втором месяце службы я снова оказался на корабле, подме-
нив в боевом дежурстве одного из приболевших командиров отсека. Та-
мошний комдив раз мне быстренько объяснил, что любознательность мо-
лодых лейтенантов у них на борту не приветствуется, приказал ни до чего
не дотрагиваться руками, а весь свой недельный срок прикомандирования
изображать манекен офицера БЧ-5 на ПУ ГЭУ, при построениях и в ка-
юте. После чего я был предоставлен в распоряжение старого седовласо-
го «пятнадцатилетнего» капитан-лейтенанта Михея, которого на корабле
все очень уважали, за глаза ласково называя «дедом Михельсоном», наме-
кая на явные следы еврейской нации на его лице. За долгие годы, прове-
денные в прочном корпусе, Михей заработал хронический геморрой, стал
спокойным, как тюлень, и мудрым, как раввин на пенсии. Он много знал,
многое видел и теперь старался одарить мир той мудростью, которая его
не на шутку переполняла. Михей очень обрадовался моему появлению, так
как всем окружающим он уже основательно успел поднадоесть своими
нравоучительно-философскими трактатами, и на корабле даже из курилки
старались побыстрее смыться, когда в дверях возникала его долговязая фи-
гура. В первую же ночь в боевом дежурстве Михей усадил меня на пульте
ГЭУ и в течение трех или четырех часов долго и витиевато объяснял саму
суть, скажем даже, глубинную составляющую службы на подводной лод-
ке, да еще и в ранге управленца. Широта мышления деда Михельсона, за-
ставляла его мысль колебаться, от рождения христианства до особенностей
функций детородных органов енотов и барсуков, в то же время как-то ор-
ганично вплетая все это в беспощадную критику корабельных распоряд-
ков и бездарность командования. Надо сказать, что при всем этом возраст-
ном кризисе, специалистом в своем деле Михей оказался отменным, и мно-
гие знания, которые я получил от него, пригодились мне до самого конца
службы. Просто к его подаче знаний надо было привыкнуть и научиться
отделять зерна от плевел.
Где-то через пару дней, придя на очередное дежурство, я невзначай по-
жаловался на фатальную невозможность просто помыться дома. Михея этот
вопрос чрезвычайно заинтересовал, и я в течение пары часов добросовест-
но выслушал историю возникновения града Гаджиево, строительства домов,
а также особенностей полярной воды, химических процессов, протекающих
в ней, степени влияния ее жесткости на стенки металлических труб, про-
мышленные способы очистки труб, перспективы перехода на пластиковые
142
Часть вторая. Прощальный полет баклана
трубы и еще очень много сопутствующего. А закончил свою лекцию Михей
очень просто и коротко:
– Да возьми баллон и продуй подводки. Враз всю накипь вынесет! Что,
не инженер что ли? Их на днях как раз подбили на полигоне.
И пнул ногой лежащие грудой на палубе идашки и костюмы СГП.
С тем, что я инженер, я, конечно, согласился, в душе, правда, немно-
го сомневаясь, а вот поинтересоваться, каким баллоном, застеснялся, точ-
нее, поостерегся вызвать своим вопросом новую лекцию на несколько ча-
сов. Но мысль разом разделаться с недостатком водоснабжения в квартире
очень прочно засела в моих мозгах.
За пару часов до схода на берег я пробрался на ПУ ГЭУ и вытащил бли-
жайшую идашку. Кислородный баллон я брать поостерегся. Мало ли что.
А вот азотно-гелиевый засунул в портфель без каких-либо сомнений, не при-
