Председательницу окружали сподвижники, такие же неповоротливые, степенные, кряжистые люди, как она. Мужчины с лиловыми лицами, с набрякшими щеками, с тяжелыми складками жира на затылке.
Роман Кириллович подробно рассмотрел собрание и затем принялся изучать зал; там было на кого посмотреть. Среди прочих выделялся человек поистине пугающий, настолько необычный, что впечатлительный Роман Кириллович счел его потомком циклопов. Это был военный с единственным глазом; глаз этот светился ровной волей и жестокостью.
Дали третий звонок, началось представление.
Каждый из выступавших был философом, историком, политологом, дипломатом и следователем — причем одновременно; но прежде всего каждый был патриотом. Говорили хором, перебивая друг друга, запальчиво. Упреки врагам, концепции, призывы — Роман Кириллович слушал, пытаясь суммировать.
Из общего гула вырывались слова и складывались в заклинания.
— Следует доказать, что мы великая страна. — Война? Нет, мы не воюем, мы защищаемся от нацизма. Воюет Запад. — Запада давно нет, есть Америка и вассалы. — Еще Шпенглер предрекал закат, и суждено сбыться пророчеству сегодня. — А Маккиндера почему не вспоминают? Серединная земля, Heartland — вот действительная ось мира. — Атлантисты боятся Heartland! — Но я не соглашусь с Трубецким и буду отстаивать позиции Данилевского. — То, что произошло на Украине, есть очередной удар атлантистов по Германии. — Интригу сплели так, чтобы деиндустриализовать Германию. — Нет, это капкан для России. — Мы забываем Хаусхофера! — Но Германия всегда мешала Англии: до Второй мировой наука была только немецкая. — Америка взяла свои ракеты из нацистского боеприпаса Фау-2; они вывезли фон Борна в Техас, и тот им построил ракеты. Страшнее всего для них — союз Германии и России. — Они не могли допустить, чтобы мы запустили Северный поток! — Потому британцы и взорвали газопровод. — У них доктрина Монро, а у нас глубинный русский народ. У нас традиция! — Духовные скрепы — вот что их бесит. Наши духовные скрепы!
После особенно удачной реплики общество на сцене впадало в сомнамбулическое состояние: люди покачивались, стонали, закатывали глаза.
— Скрепы! Духовные скрепы! У нас традиция, а у них русофобия. — Им надо было натравить хохлов. Как их пугает русский мир! — Не забывайте про Речь Посполитую! Польша — вот кого следует бояться! — Хохлы скоро поймут, что их место на конюшне у поляков. — Междуморье собирается опять! — Но духовных скреп у них нет! Куда они без скреп? — Британцы фактически создали новую параллельную Европу, теперь в Германии уже нужды нет. — Это был вызов России. Нам ничего не оставалось. — И еще эта наглость хохляцкая. Они шавки у Америки. — А Турция? Обратите внимание на новую Османскую империю. — Кончится дело тем, что хохлы будут петь осанну гетману Мазепе и погромщику Бандере — в Киево-Печерской лавре.
И опять люди на сцене начали стонать и раскачиваться.
Дирижировала вдова мыслителя. Ольга Николаевна плавно двигала полными руками, шевелила торсом, и волны ораторов покачивались в такт ее движениям.
Традиции! И скрепы!
Так продолжалось полтора часа.
Многие из ораторов нечто знали, но никто не знал ничего в пристойном объеме. Имена философа Шпенглера, турецкого лидера Эрдогана, идеалиста Гегеля, президента США Байдена и олигарха Абрамовича сыпались вперемешку. Кое-что, впрочем, Роман Кириллович услышал впервые: оказалось, Генеральная Ассамблея ООН отклонила закон, запрещающий героизацию фашизма — все демократические страны Запада выступили против такого закона. Это как понять? Иными словами, демократия желает фашизм героизировать? В Литве запретили книгу, описывающую расстрелы евреев литовцами и латышами во время Второй мировой. Почему? Если идет битва цивилизации с варварами — это как совместить? А тут еще ораторы напомнили о доктрине Вульфовица: мол, Россия «недемократическим образом удерживает природные ресурсы». Если и впрямь сказано так… А бандеровское движение…
— Они русскую культуру запретили!
— А бандеровцев еще Хрущев из лагерей выпустил! — тонким голосом крикнул кто-то изнутри хоровой капеллы, и весь хор подхватил: — Скрепы! Русский мир! Традиции!
И опять все стали раскачиваться и стонать.
Это секта, думал Роман Кириллович. А потом думал так: однако секта, которая владеет умами большинства, это уже конфессия.
Но когда началось? Ведь они идеалисты, бесспорно. Безумцы, но идеалисты. Неужели это кликушество закономерно вышло из русской идеалистической мысли? Надо было их поддержать, чтобы они дошли до такого градуса.
Войны готовятся долго, думал Роман Кириллович.
Ольга Николаевна Сысоева подвела итог ораторским выступлениям, призвала сплотиться вокруг духовных скреп. Затем обратились к залу, нет ли вопросов. Корреспондент «Новой газеты» поинтересовался, есть ли доказательства того, что украинцы расстреливают пленных. Его либеральная газета опровергает этот факт. Корреспонденту объяснили, в чем он неправ. Он сел, подавленный. Встал одноглазый полковник.
