Жанна Рамбуйе и Грегори Фишман отсутствовали в общей зале, но отнюдь не потому, что вместе удалились с праздника флагеллантов. Грегори Фишман, как уже догадалась хозяйка праздника, был увлечен в один из удаленных будуаров своей новой пассией — Инесса видела, как пара торопливо проследовала по коридору в гостевую комнату. Да-да, ведь меценат появился одним из первых, а с ним эта простоватая молодящаяся особа, она сумела с порога отличиться — обнаружила вопиющую вульгарность. Впрочем, кто же не знает Грегори: человек искусства, он легко увлекается. Правда, в этот раз его выбор сомнителен. Но не надо ханжества, не будем моралистами — особенно в тот миг, когда вся страна утратила представление о морали.
— Ах, дорогая Диана, — сказала деликатная Инесса Терминзабухова, — в эти роковые дни люди теряют контроль над собой и даже ориентацию в пространстве теряют. Грегори в высшей степени эмоциональный человек… Он мог задуматься, присесть, чтобы сосредоточиться… На скамейке в парке…
Диана Фишман слишком хорошо знала супруга, чтобы поверить, будто он присел поразмышлять.
— В этой стране… — начала госпожа Фишман, собираясь сказать, что в России все женщины — шлюхи, но Инесса перебила ее:
— В этой стране мы все убийцы!
И собрание вновь зашлось радостным стенанием.
Пока избранные москвичи предавались радостям мазохизма, Жанна Рамбуйе беседовала с полковником Овраговым — они стояли в огромной прихожей квартиры Варфоламеевых.
Едва машина доставила подругу Инессы к вальяжному особняку, туда же подъехал и служебный автомобиль Оврагова. Столкнулись на мраморной лестнице. Одноглазый человек в военной форме прибыл, чтобы перехватить Андрея Андреевича Варфоламеева перед самым отъездом. Жанна, гибкая красавица, увидев чудовище, вновь испытала тот же сладострастный испуг и томительное влечение к пороку и насилию. Война — это ужасно, но это зажигательно и великолепно. Она подошла к военному вплотную.
— Вы все-таки нашли меня, полковник.
— Не ожидал снова увидеть, — сказал Оврагов. Шагнул к дверям квартиры кремлевского чиновника.
— Не обманывайте себя, — заверила военного гибкая Жанна, — вы приехали ко мне. И я вас ждала.
— Жаль вас разочаровывать.
— Ну-у, барышня, свидание придется отложить. У полковника имеется долг перед Родиной, — сказал тяжелый человек, выходя из квартиры. — Ты уже в курсе, вижу. Догонишь меня?
— Я на аэродром. Ты на машине. Встретимся.
— Хорошо. Можешь пройти в квартиру. Если потребуется спальня, не стесняйся. Полчаса у тебя есть. До встречи.
— Спальня не нужна.
Варфоламеев спустился по лестнице. Полковник с Жанной прошли в огромную темную прихожую варфоламеевской квартиры.
— Вы ничего не должны Родине, полковник!
— Так, по мелочи, — сказал Оврагов, улыбаясь.
— Но мне вы должны так много.
Оврагов поглядел на нее единственным глазом.
— Где же вас так? — спросила Жанна.
— В Чечне. Двадцать лет назад.
Полифем пугал, но красивее мужчины Жанна в своей жизни не видела.
— Разрешите постоять здесь.
— Полагаю, вам пора к гостям.
— Разрешите постоять рядом с вами.
— Развлечь вас нечем. Любовью не интересуюсь.
— Только войной?
— Всегда найдется где воевать.
— Вы мне расскажете?
Полковник мог сказать многое. Он всегда думал о войне.
Нет таких племен в мире, между которыми не зрел бы конфликт. Не существует в природе таких народов, что любили бы друг друга. Тутси и хуту, шотландцы и англичане, ирландцы и англичане, португальцы и испанцы, грузины и абхазы, курды и турки, евреи и палестинцы, англичане и французы, армяне и азербайджанцы, немцы и французы, русские и украинцы. Весь так называемый «Европейский союз» собран из народов, затаивших обиду друг на друга. Война даже не спит, война дремлет.
Ну и здесь. У нас, в России. Чечены и русские. Украинцы и русские. Два брата всегда рады стрелять друг в друга.
Злое начало существует в любом. Вопрос в том, кому потребовалось воспользоваться гнилым зерном. Убийство всегда рождает убийство, через час после начала войны «человек» перестает существовать, остается лишь «свободное» животное. Только солдат не свободен.
Он много думал про это, с тех пор так выкопал яму на лице.
— Мне вам нечего сказать. Ступайте к гостям. Пора.
Жанна Рамбуйе всю свою жизнь покоряла новые рубежи. Трудность заключалась в том, чтобы шагнуть от обеспеченного партнера к еще более обеспеченному. Так менеджер компании переходит в более крупную компанию, а затем в еще более крупную, если его приглашают. Мужчины отличались мимикой и физическими данными, но способы заработка были схожи. Персонажа, подобного одноглазому военному, она не встречала.
Она не знала, как с такими людьми говорят.
— На что же вы надеетесь?
Зачем она это спросила? Спросить следовало другое: женат ли он, есть ли дети, не против ли полковник провести уик-энд в Сен-Тропе. Полковник, конечно, на работе; но и у военных бывает отпуск. Или как у них называется: увольнительная? Впрочем, зачем ей это? Удовольствия с монстром не получишь. Разумнее перейти лестничную площадку и отправиться к гостям: там все просто, там родные люди.
— Я хотела спросить вот о чем: зачем вы этим занимаетесь?
