Впоследствии Трамп обобщил их взгляды для Бэннона: «В один голос. Мы должны решить, как нам вылезти из этой хрени. Тотальная коррупция. За это не стоит сражаться… НАТО не делает ничего. Они только мешают. Не верь, если кто-то будет рассказывать, какие они молодцы. Все это чушь собачья».
Совет национальной безопасности собрался в 10:00 в Ситуационной комнате на следующее утро, 19 июля, чтобы проинформировать Трампа о стратегии в Афганистане и Пакистане.
Макмастер во вступительной части встречи обрисовал цели и вопросы для обсуждения. Трамп казался скучающим и рассеянным и через пять минут прервал доклад. «Я выслушиваю эту чушь об Афганистане уже 17 лет, и все без толку», — сказал он, прежде чем Макмастер изложил вопросы. У нас целая куча противоречащих друг другу краткосрочных стратегий. Мы не можем продолжать все с тем же старьем.
Трамп завел разговор о вчерашней встрече с солдатами. Лучше всего мне рассказали о ситуации солдаты с передовой, а не генералы. «Мне наплевать на то, что вы несете», — сказал он, обращаясь к Мэттису, Данфорду и Макмастеру.
Мы проигрываем по-крупному в Афганистане. Это катастрофа. Наши союзники не помогают. Солдаты-призраки — те, что получают плату, но не служат — грабят нас.
НАТО — это катастрофа и пустое место. Солдаты сказали ему, что персонал НАТО совершенно недееспособен.
«Пакистан не помогает нам. Его нельзя называть настоящим другом», несмотря на помощь в размере $1,3 млрд в год, которую предоставляют США. Трамп сказал, что не будет больше выделять им помощь.
Афганское руководство коррумпировано и тянет деньги из Соединенных Штатов. Маковые поля, находящиеся в основном на занятой талибами территории, уничтожить не удается.
«Рядовые солдаты могут руководить намного лучше вас, — сказал президент своим генералам и советникам. — Они могут справляться с работой намного лучше. Я не знаю, чем мы занимаемся».
Выволочка, которую Трамп устроил генералам и руководителям высшего уровня, продолжалась 25 минут.
«Послушайте, нельзя рассматривать Афганистан в изоляции, — сказал Тиллерсон. — Необходимо смотреть на ситуацию в региональном контексте. А мы ни разу не подходили к Афганистану и региону комплексно».
«Ценой скольких жизней? — спросил Трамп. — Сколько еще нужно оторванных рук и ног? Сколько мы еще будем торчать там?» Эта антивоенная риторика, практически вырванная из песен Боба Дилана, отражала пожелания его избирателей, семьи которых в значительной мере были связаны с вооруженными силами.
«Самый быстрый способ — это сдаться», — сказал Мэттис.
Трамп повернулся. Моди, премьер-министр Индии, — мой друг. Он мне очень симпатичен. Он сказал мне, что США ничего не вытянут из Афганистана. Ничего. В Афганистане много полезных ископаемых. Мы не получим их, как другие, например Китай. А Соединенным Штатам нужно получить кое-какие афганские ресурсы в обмен на поддержку. «Я не буду заключать никаких сделок до тех пор, пока мы не получим доступ к полезным ископаемым». А кроме того, США «не должны платить Пакистану до тех пор, пока он не начнет сотрудничать».
Мэттис обрисовал стратегическую концепцию и цели в сфере нераспространения ядерного оружия. Нам требуется переходная стратегия, пока мы не можем положиться на афганцев, сказал он.
«А почему мы не можем платить наемникам, чтобы они делали работу за нас?» — спросил Трамп.
«Мы хотим знать, полностью ли главнокомандующий на нашей стороне или нет, — сказал Мэттис. — Мы не можем больше вести войну без полного согласия». Чтобы военные добились успеха, Мэттису была необходима полная поддержка стратегии со стороны Трампа.
«Я устал от бесконечных разговоров о том, что нам надо сделать то или другое для защиты своей территории или обеспечения национальной безопасности», — сказал Трамп.
В официальной полной стенограмме заседания Совета национальной безопасности просто говорится, что Трамп «одобрил» использование «набора инструментов», призванных заставить Пакистан отказаться от тайной поддержки «Талибана». Вопреки его словам документ утверждает, что США продолжат взаимодействие с Пакистаном при взаимной заинтересованности и что гражданская помощь Пакистану не прекратится, в то время как военное сотрудничество будет зависеть от его поведения. Риторически и практически это означало принятие новой, более жесткой стратегии.
Позднее в тот же день участники совещания собрались в кабинете Прибуса, чтобы обсудить стратегию в Афганистане и Южной Азии. По тому, как Макмастер направлял разговор, можно было понять, что он услышал мнение президента и теперь старается максимально учитывать его. Он пытался говорить оптимистично, однако было ясно, что терпение у него, как и у Мэттиса с Тиллерсоном, вот-вот лопнет.