Дважды хлестко ударили по ушам выстрелы, и только на третий раз он смог попасть в то же состояние, которое так обрадовало его сначала — состояние равнодушной прострации и спокойствия, сохранившее лишь тень далекой цели, якорь, связывающий его внутренний мир и реальность, — нарастающее давление спускового крючка на равнодушный палец Антона. Оружие прыгнуло, толкнуло стрелка в плечо, подбило его щеку, в ушах зазвенело эхо ударной волны. Как через вату, заученно извлекая магазин и передергивая затвор, он услышал команду наставника — второй зритель дождался своего часа и покорно отправился к мишени. Сергей Анатольевич сделал ему знак рукой — лежать.
Сладковатый запах сгоревшего пороха шевелил ноздри, небрежно брошенная рядом маска блестела налипшей влагой. Антон застыл, наслаждаясь спокойствием и тишиной подмосковного утра. На мгновение ему даже показалось, что не только зритель исчез из вида, нырнув куда-то в глубину оврага, но и наставник потихоньку ретировался, оставив его одного. Но мгновение спустя позади раздалась очередная команда — и отдыхавший боец бросился собирать отлетевшие гильзы.
Результат ожидаемо не впечатлил — все пули попали в щит, но изумительной точности стрельбы с упора уже не осталось и следа. Тем не менее, судя по всему, Сергей Анатольевич был чем-то чрезвычайно доволен, если неожиданно разродился короткой похвалой:
— Молодец, Антон! — немного помолчал, щелкая за спиной патронами, и, вручив парню очередную порцию в снаряженном магазине, добавил: — Выбьешь у старосты патроны, приходи в воскресенье. Покажу тебе кое-что.
Очень хотелось показать результат, оправдать нежданную похвалу, но пересилило ощущение счастья, мелькавшее где-то рядом во время стрельбы, и Антон, наплевав на результат и замерших зрителей, отстрелял последние боеприпасы почти в бессознательном состоянии. На удивление, выстрелы отгремели довольно быстро, хотя парню казалось, что он надолго выбыл из этого мира.
На этот раз к мишени отправился он сам, водрузив на лицо намокшую маску и закинув на спину еще пахнущий порохом ствол. Ребята протоптали настоящую тропинку, и ему удалось добраться до дальнего угла оврага, даже не намочив ног. Щиты стояли рядком, прибитые к толстым бревнам, закопанным в землю. Бревна были слегка подгнившие — видимо, стояли здесь уже не первый год — и истерзанные острым железом в щепки. Сами мишени еще даже не успели потемнеть и, очевидно, доживали последние дни. Средние части их были безжалостно выдраны свинцовым дождем, и только слой скотча сохранял видимую целостность силуэта. Скотч этот висел здесь же на одном из столбов, и Антон, пристроив оружие, снял рулончик липкого пластика, чтобы заклеить собственные пробоины.
Они быстро нашлись — три аккуратных разрыва, как будто сделанных компостером, расположились чуть левее и выше центра мишени. Антон посмотрел на далекую линию огня, разглядел застывших товарищей и фигуру наставника и, отступив в сторону, размеренно показал рукой на три отверстия. Ему показалось, что его могли не понять, и он повторил демонстрацию, каждый раз убирая в сторону руку. Сергей Анатольевич махнул ему рукой и отвернулся. Было видно, как зрители карабкаются по тропинке наверх из оврага. Антон посмотрел секунду на далекие фигурки, понял, что развлечения закончились, и аккуратно заклеил следы недавно пронесшихся здесь пуль.
Стрельба не прошла бесследно. Носоглотка стала чесаться, и к вечеру нос заложило. Утром Антон погрузился в глубины электрического монтажа — наконец-то ему с Борисом удалось собрать работающий на стенде генератор, и теперь предстояло все это хозяйство надежно упаковать в пару железных ящиков, которым предстояло жить и работать на открытом всем ветрам поле. Отличное настроение подпитывалось и ожидаемым визитом Светки — хотелось похвастать перед ней своими внезапно обнаруженными талантами стрелка, да и просто поболтать, а может быть, даже дотронуться до нее.
Дверь скрипнула слишком рано — Светка раньше обеда появиться никак не могла, а Борис был виден за окном — возился с ветряком. Электрик оглянулся — молодой пацан, кажется, племянник старосты. Антон уже начинал узнавать жителей поселка, хотя еще, конечно, не мог запомнить их имена. Мальчишка с любопытством уставился на живописный бардак, потом, как будто очнувшись, затараторил:
— Дядь Антон. Дядь Миша сказал, чтобы вы прямо сразу же шли к домику у дороги. Серый такой с крышей из дранки — знаете?
Антон кивнул:
— Знаю. А что там?
Пацан пожал плечами:
— Дядь Миша сказал, чтобы вы шли один, и не торопясь, как будто гуляете.
— Зачем это? — удивился Антон, припоминая неказистый домик слегка на отшибе.
Мальчишка округлил глаза и заговорщическим шепотом ответил:
— Секретный штаб, — с серьезным видом нахмурился и добавил: — Да, забыл. Велели оружие с собой не брать.
