— Бросьте… — отмахнулся дюк. — Значит поступим следующим образом. Насколько я понимаю, вы собирались завтра отбыть? Так отбывайте… И до следующего лета, не показывайте в Бретани своего носа. А вот летом, я вас жду… Ах… награда же…
Дюк отцепил от перевязи свой меч, как бы с сожалением провел ладонью по инкрустированным золотом ножнам и протянул мне.
— Сир… — я стал на колено и бережно принял оружие. — Вы оказываете великую честь мне. Клянусь напоить этот клинок кровью ваших врагов.
— Наших… — вздохнул дюк. — Наших врагов. Ну да ладно. Идемте, идемте пировать…
Что тут скажешь… С одной стороны, миссия завершилась нормально. Все что планировалось — было сделано. Даже больше. А с другой… В общем, не будем о грустном. Дюк вроде особо не гневался. А Земфира… ну что же, это судьба…
Сразу после турнира я отбыл из Бретани, по пути осмотрел свои новые владения, запланировал на следующий год, начать там стройку и через неделю благополучно прибыл в Гуттен.
К счастью, с дочерьми все было в порядке. А Лилит… С того самого момента, как я появился в замке, она старалась не смотреть мне в глаза.
— Даи, почему ты не спрашиваешь, что с Земфирой?..
— Что с ней, мой мальчик?
— Она… она…
— Не говори… — цыганка обняла меня. — Я догадываюсь. В этом нет твоей вины…
— Это я ее не уберег…
— Ты ничего не смог бы сделать… — печально и торжественно сказала цыганка. — На ней была печать смерти. Я видела ее. Не сейчас, так позже… все равно это бы случилось…
— А если…
— Нет… — покачала головой Лилит. — Иди, мойся, а потом мне все расскажешь. Иди…
Не скажу, что после разговора с ней мне стало легче. Но в первый раз после смерти Земфиры и Матильды я смог заснуть спокойно. А вот про мою судьбу, Лилит ничего не захотела сказать. Да и не надо. Я сам ее знаю. Буду жить, пока не помру. А когда и как… Это, по сути, и неважно. Но желательно чтобы не от старости… И с мечом в руках…
Феодору цыганка приняла удивительно тепло. Да и дочурки мои сразу к ней потянулись. Теплая светлая девочка. Верю, что с ней все будет хорошо. Через пару месяцев представлю ее к бургундскому двору. А пока пусть учится…
С рассветом я уже был в седле и направлялся в архиепископство. Тука оставил подлечиться дома, а с собой взял десяток дружинников и близнецов. Хватит, не воевать еду.
Прибыл к месту, я уже к вечеру, погода хмурилась, сильный ветер нес по небу огромные тучи, почти касавшиеся шпилей архиепископства и кажущиеся на фоне заходящего солнца окруженными огненным ореолом. Чернеющая в сумерках громада обители, напоминала какой-то адский замок, резиденцию самого дьявола. Меня даже невольно передернуло, настолько сравнение казалось удачным.
К счастью, де Бургонь оказался здесь и меня немедленно провели к нему.
— Ваше высокопреосвященство…
— Оставьте, Жан, — кардинал нетерпеливо отмахнулся. — Ну как?
— Все получилось.
— Слава господу Богу нашему! — де Бургонь истово перекрестился и показал на кресло возле камина. — Не медлите…
Я мстительно помалкивал, отхлебывая по глоточку гиппокрас и наконец, дождавшись на лице кардинала крайней степени нетерпения заговорил:
— Если вкратце, ваше высокопреосвященство: посольство перехвачено, уничтожено, груз взят. Ну и целый сундук писем Паука к английским дворянам. Как выяснилось, этот шельмец держит половину двора на своем жаловании.
— Большую половину… — заметил де Бургонь. — Письма привезли?
— И письма, и казну, и самого посла с его сожительницей.
— Свидетели?
— Увы, один ушел… — я не стал вдаваться в подробности. — И он меня опознал.
— Скверно, Жан… — кардинал поморщился. — Впрочем, ничего страшного. Но заклинаю вас, будьте осторожны. Вы даже не можете представить, насколько длинны руки у Луи. Но об этом позже. Сколько денег вез посол?
Я молча положил на стол свиток и подвинул его к де Бургоню.
— Г-м… — священник быстро пробежал глазами рядки цифр. — Г-м…
— Это за исключением покрытия моих расходов и моей… г-м… нашей доли… — я скромно потупился. — Да… вон там… последним столбцом…
— Мать наша католическая церковь, чужда греху корыстолюбия… — Де Бургонь осуждающе покачал головой и поморщился. — Я все понимаю, но не многовато ли вы платите своим головорезам?
— Зато, они только мои головорезы и ничьи боле.
— Может быть вы и правы… — священник кивнул. — Ну что же, теперь швейцарцы у нас в кармане.
— И не только швейцарцы. Я заручился рекомендациями дюка Бретани к вождям валлийцев. Думаю, пару тысяч лучников нам совсем не помешает. А учитывая, что с этими документами можно совершить переворот среди британского двора, думаю, кинг не будет возражать против найма…
— Не знаю, не знаю… Это надо обдумать… А что там в Бретани?
Я немного насторожился. Все-таки история с соорденцем, монахом Антонием, дурно попахивала.
— В Бретани произошло много чего. Я нашел де Монфора, Паук пытался перекупить права на трон у Пентьевров, меня пытались поймать и доставить е нему. Да много всего произошло, ваше преосвященство…
— Пьер! Ужин… — кардинал хлопнул в ладоши. — А вы рассказывайте, Жан. Рассказывайте…
