— Матерь Божья! — всплеснула руками герцогиня. — Вы, мужчины, совершенно как дети! Все, решено, я вас больше никуда не отпущу! Ни-ку-да. Вы поняли Жан? Ну это надо же…
«М-да… и как это понимать? Эта курица считает, что может приказать мне, спрятаться у нее под юбками? — во мне неожиданно вспыхнула злость. — Да будь ты хоть королева…»
— Ваше высочество… — скрипнув зубами, я совершил еще один поклон — на этот раз совершенно официальный, даже без намека на куртуазность. — Мое сердце принадлежит вам. Мой меч принадлежит Бургундии. Ваша красота несравненна. Ваша мудрость соответствует вашей красоте. И я искренне верю в то, что вы не будете противопоставлять мое сердце, моему мечу…
— Жан, я… — Мергерит запнулась, прикусила губу и осторожно обняв, положила голову мне на плечо. — Я просто боюсь потерять вас… Если… если это случится… то я не смогу…
— Мегг… — я тоже приобнял ее и притянул к себе. — Моя роза. Ваша любовь делает меня бессмертным… — рука скользнула в лиф платья и нащупала горячее упругое полушарие груди с напряженным соском. — Мегги, я скучал…
— Жа-ан… — неуверенно протянула герцогиня и показала глазами на стены. — В святой обители?!! Это грех…
— Я возьму его на себя…
— Нет… — она попыталась вырваться. — Не подвергайте меня искушению…
Спас герцогиню от грехопадения кардинал де Бургонь. А вернее его посланник, пригласивший нас в кабинет ординария. Ну что же, пошли совещаться. Я не против…
Совещались долго. Ужин нам сервировали прямо в кабинете. Честно признаюсь, я испытывал немного двойственные чувства. Одно дело, своей рукой и клинком помогать государям в битвах — и совсем другое, окунуться с головой в реальные политические государственные дела, весьма далекие от доблести на поле боя. Впрочем, в данном случае, я не претендую на истину. Я рубака, солдат до мозга костей, весьма далекий от политической казуистики, так что… Стоп… стоп… хватит прибедняться. Я гасконец — а значит, такое понятие как скромность, изначально мне чуждо. Так что отринем его без сожаления навсегда. И вообще, в битве, шансов уцелеть гораздо больше, чем на стезе политического поприща. Особенно на стезе тайного политического поприща. Это уже точно.
И да… Все это время я не переставал удивляться уму и хватке герцогини. И коварству…
— Хватит!.. — Мергерит фыркнула как разъяренная кошка и отбросила от себя письмо Паука. — Пора взбаламутить это болото. Итак решено. В Швейцарию отправится де Равенштайн, зятек по-прежнему будет без особого успеха рубиться в Артуа и Франш-Конте, дочь присмотрит за Фландрией, а я отправляюсь в Англию. Инкогнито, конечно. Вы, конт, будете меня сопровождать со своими людьми.
— Я ваш покорный слуга, ваша светлость.
— Желательно уведомить его величество Эдуарда о ваших намерениях… — со смиренной улыбкой напомнил кардинал. — Ваше письмо через десять дней уже будет в Лондоне. Как раз, столько же времени займет подготовка к отъезду.
— Несомненно, — уверенно заявила герцогиня. — И не только ему. Позовите моего секретаря.
Секретаря пришлось ждать долго. А точнее, Мергерит его не дождалась совсем. Первая статс-дама уведомила, что мэтр Паганини внезапно занемог горячкой и не в силах подняться с постели.
— Как? — удивилась герцогиня. — Еще два часа назад, я имела с ним беседу и он выглядел совершенно здоровым…
— Погода нынче скверная, ваша светлость. В дороге продуло. Бывает… — поспешил успокоить ее кардинал. — Ничего страшного, я приставлю к нему своего лекаря. А вы пока можете воспользоваться моим секретарем.
— Пожалуй…
Ну что могу сказать… похоже, Мергерит задумала совершить переворот в Британии, выдвинув на первые роли при кинге партию Йорков, к которой как раз и принадлежала. Уже не знаю, как там, в реальной истории было, но уж точно не так. И даже не могу сказать, к чему это приведет. И плевать. Главное, чтобы Эдик обозначил хоть какие-то телодвижения, показывая, что он на стороне свой сестры и Максимилиана, а что там случится с бриттами в долгосрочной перспективе, мне как-то без разницы. Недолюбливаю я их. Но интересно будет глянуть на Лондон… Впрочем, чего на него глядеть, помойная яма и есть помойная яма. По-другому сейчас не бывает.
И да… в постели мы все-таки оказались. Не знаю, что повлияло на Мегги, может де Бургонь отпустил ей все грехи скопом, но ближе к полуночи, конта де Граве, сеньора де Молен, барона ван Гуттена и по совместительству фаворита Мергерит Йоркской вдовой герцогини Бургундской, первая статс-дама отвела на случку.
Все случилось бурно, со слезами при виде моих ран, клятвами в вечной любви, шикарным перстнем в подарок… Ну… в общем, все как всегда… Фаворит, мля… Чего-то меня от себя самого воротить начинает… Ну да ладно…
— Мегг…
— Да мой герой…
— Я не говорил, что у меня есть приемная дочь?
— Нет Жан… — Мергерит слегка зевнула и провела пальцем по шраму у меня на плече. — Я знаю, что у вас есть две крошки от… от… как там ее?
— Ее уже нет…
— Как нет? — удивление герцогини было совершенно искренне. — Вы прогнали ее?
— Нет, ее отравили.
— Отравили?!! — герцогиня резко села на постели. — Кто? Зачем?
