Особо не чинясь, я пересказал свои приключения; конечно упустив истинную цель побега из осажденного города. В моем варианте она несколько изменилась, трансформировавшись в ссору с отцом по причине несогласия с его действиями. Якобы я был сторонником более ранней сдачи города и скорейшего примирения с Пауком.
Про приют бенедиктинцев не стал утаивать, и о том, как де Монфокон его вырезал, – тоже.
Схватку с его отрядом описал достоверно и о предательстве бароном своих людей не умолчал.
Конечно, о том, что дю Леон меня опознал и отпустил, ничего не сказал. Виконт – благородный человек, и подставлять его – низко и подло.
Контесса слушала, почти не переспрашивая и почти не выказывая никаких эмоций, только поигрывала кистями от своего пояса. Дослушав, поинтересовалась:
– Виконт, как вы думаете, чем вызвано его отвратительное поведение?
– Не знаю; к сожалению, заглянуть в его мысли у меня не было возможности. Могу только предполагать, что он был средоточием всех пороков, недостойных благородного кабальеро. Хотя точно не могу сказать, ваше высочество… – слегка покачал головой, глядя на Мадлен.
– Возможно, он слишком рьяно исполнял приказы моего царственного брата. Не так ли? – подсказала контесса.
– Приказ есть приказ, он обязан был его исполнить от и до. Не понимаю вас… – Я изобразил недоуменный вид, хотя уже примерно понял, к чему клонит Мадлен.
По лицу контессы проскользнула досадливая гримаска.
– К примеру, виконт, у де Монфокона был приказ схватить вас; но неужели вы думаете, что Луи приказывал громить монахов-бенедиктинцев и пытать приора?
– Конечно нет…
– Вот я именно об этом. К сожалению, государи, приказав исполнить свою волю вассалам, не могут контролировать ее исполнение, и многие слишком уж яро ее исполняют.
– Если хочешь сделать что-то правильно – сделай это сам. Так, ваше королевское высочество?
– Вы, виконт, удивительно точно формулируете. – Мадлен довольно кивнула головкой. – Но понимаете, ваше выражение не применимо к государям, поэтому такие прискорбные случаи и происходят. Но ладно. У нас еще будет возможность переговорить с вами на эту тему. Я бы хотела сейчас затронуть совсем другое.
– Я буду говорить с вами обо всем, о чем вы пожелаете.
– Вам придется рассказать моим придворным прискорбную историю о кончине Жанны де Фуа, и это… – Мадлен замолчала, видимо, подбирая слова.
– Это вызовет непредсказуемую реакцию. Не так ли, ваше королевское высочество? – закончил я фразу за нее.
Как все предсказуемо… Сейчас будет уговаривать меня не рассказывать истинные подробности.
– Именно так. Вам необходимо упустить некоторые моменты.
– Какие?
– Микстуру! – твердо и жестко заявила Мадлен.
– Его преосвященство уже знает о ней, и не исключено, что сейчас общается с кабальеро по этому поводу. К тому же как я могу лгать? – Я изобразил на лице негодование.
– Вам не надо лгать, виконт! Просто опустите небольшие подробности. К тому же вы сами говорили, что не знаете, для чего была предназначена микстура.
– Но…
– Виконт, вы сейчас не в том положении, чтобы торговаться. – Мадлен звякнула кубком, поставив его на столик. – Вы сделаете это?
– Нет, ваше королевское высочество, не буду… – твердо заявил я и сделал паузу, посмотрев на Мадлен. Когда она гневно уставилась на меня и собралась что-то сказать, продолжил: – Но! Как я уже упоминал, моя цель – только довести до вас это прискорбное известие, и я не намерен смущать ваших кабальеро. Поэтому я просто предоставлю вам право уведомить ваших кабальеро, а сам лишь скромно подтвержу ваши слова.
Мадлен так и не разразилась гневной тирадой. Вместо этого внимательно посмотрела на меня, причем, кажется, с некоторым уважением, которого ранее не прослеживалось. Слегка улыбнулась и довольно кивнула головой:
– Так тому и быть. Но я хочу вас предупредить еще об одном. Вы находитесь при дворе Фуа, а значит, вам не стоит ждать от моих людей особо теплого приема. Даже несмотря на мое покровительство. Вражда вашего рода и рода Фуа – в прошлом, но некоторые захотят расшевелить старую ненависть. Так что…
– Я готов к этому… – Сдержанно поклонился. – В любом случае ваши люди – благородные дворяне, и я не ожидаю ничего более чем… в общем, несколько дуэлей мне совсем не повредят. Чего не могу обещать в отношении ваших людей.
– Вы уверены? – Мадлен окинула меня оценивающим взглядом.
– Я могу быть уверен только в себе, ваше королевское высочество. И еще в том, что вы самая прекрасная и умная дама во всем христианском мире…
Мадлен немного смутилась и даже кокетливым движением поправила прядь волос, но быстро справилась и заявила:
– Вы мне льстите, виконт. Кто с вами прибыл?
– Мой эскудеро дамуазо Уильям Логан и мой паж дамуазо Франсуа де Саматан. В высшей степени благородные и достойные нобли. Дамуазо Логан приготовляется к принятию сана кабальеро.
– Очень хорошо. Они сейчас прибудут сюда, вы их представите мне, после чего я вас представлю двору…
