«Лаврентьевская л(етопись) вслед за „Повестью временных лет“ содержит описание событий южнорусских, а затем — Владимиро-Суздальской Руси… Владимирские летописцы рассматривали владимирских князей преемниками киевских, а Владимир считали новым центром политической жизни Руси…
С 1285 г. в Лаврентьевской… л(етописи) начинается ряд… датированных тверских известий, что говорит о начале тверского летописания. Просматривается в Лаврентьевской л(етописи) и тверской свод 1305 г., соединяющий материал различных областей, и стремящийся быть общерусским».[88]
Какая величайшая ложь навязывается нам уже 200 лет ради «стремления быть общерусским сводом». И летописцы-то, оказывается, киевские, суздальские, владимирские, тверские и прочие только тем и занимались, что проповедовали «общерусскую идею» из века в век: и в 1070 году, и в 1170 году, и в 1281 году, и в 1305 году, и в 1377 году. И это во время, когда в Киевской земле жили поляне и прочие славяне, а в «Залешанской земле» жили финские племена меря, мурома да весь. Это во время, когда жители «Южной Руси» люто ненавидели жителей «Северной Руси» (по С. М. Соловьеву и В. О. Ключевскому). И, наконец, это происходило во время, когда в Суздальской земле священники зачастую не знали «Отче наш», но при этом они, оказывается, были «великорусскими державниками». Надобно еще напомнить, что писались такие «великолепные своды» в мерянских и муромских «огороженных (частоколом) селах».
Отсюда, уважаемый читатель, делай выводы сам. Только еще раз обрати внимание, что нашел граф А. И. Мусин-Пушкин Лаврентьевский свод только в 1792 году. Именно в то время, когда и повелела Матушка-Императрица.
Послушайте:
«Лаврентьевская летопись… В 1792 (году) ее приобрел А. И. Мусин-Пушкин…».[89]
Энциклопедия — умная книга, она не может позволить себе написать — «нашел», она пишет по-современному — «приобрел». Но почему-то все эти «великолепные своды» появились только после «великолепного сочинения „Российской Истории“» Екатериной II.
Я надеюсь, уважаемый читатель, ты понимаешь всю утонченную мысль Екатерины II. Именно «летописными сводами», тысячами вдруг появившимися, и утверждалось право Московии, а впоследствии Российской Империи, на наследие истории и земли древнего Киевского государства. Но отметим, немецкая госпожа подбросила и осуществила великолепную идею. Все осуществлено в чисто Екатерининском духе…
Как мы знаем, вскоре Н. М. Карамзиным был найден так называемый Ипатьевский летописный свод. Зачем же он был найден?
В 1803 году Н. М. Карамзин приступил к сочинению «Истории Государства Российского». И как сказал Виссарион Белинский,
«…Карамзин совершил его (подвиг, написав эту книгу. — В. Б.) не столько в качестве исторического, сколько в качестве превосходного беллетристического таланта. В его живом и искусном литературном рассказе вся Русь прочла историю своего отечества…»
То есть, это было первое крупное художественное изложение Истории Российской Империи, заканчивающееся «Смутным временем» — началом XVII века.
Уже в 1811 году Карамзин прочитал первые главы книги императору Александру I. Я сознательно подчеркиваю тот факт, что к 1811 году были написаны главы нашествия Батыя на Суздальскую землю. В своей «Истории» автор подчеркнул этот факт лично. И здесь мы вынуждены вернуться к новому величайшему анекдоту Российской Империи. Усевшись за стол и приступив к сочинению «Истории государства Российского», Н. М. Карамзин перелистал все «открытые» до него «летописные своды», но ни в одном из них не обнаружил время основания Москвы. А главнейшей идеей сверхпатриотического сочинения Н. М. Карамзина являлось воспетие славы Москве и Московии за «собирание земли Русской». При этом автоматически считалось, что раз «Суздальская земля» появилась во времена расцвета Великого Киевского княжения, то родственная, мол, связь видима невооруженным глазом. Но у Карамзина, при изложении «Истории государства Российского», «московский след» оказался очень грязным. Да и хотел того автор или нет, но ему пришлось показать весь путь унижений Московии после покорения Суздальской земли татаро-монголами. Хотя все унижения и подаются в хвалебном и величественном духе.
