«…Иоанн (Иван) Александрович, (князь Смоленский. — В. Б.).., вступив в союз с Гедимином (Великий князь Литовский. — В. Б.), захотел… совершенной независимости… Узбек… отрядил в Россию (Даже Смоленск к середине XIV века — не входит в состав татаро-монгольской Империи. — В. Б.) Могольского Воеводу, именем Товлубия, и дал повеление всем нашим (московским и суздальским) Князьям итти на Смоленск… Казалось, что соединенные полки Моголов и Князей Российских (всего лишь москово-суздальских. — В. Б.) должны были одним ударом сокрушить Державу Смоленскую, но, подступив к городу, они только взглянули на стены и, не сделав ничего, удалились!».[163]
Здесь не стоит удивляться «примесу лжи». Татаро-монголов никогда не пугали стены. Они испугались литовско-украинских войск, выступивших на стороне Смоленска.
- 1356–1357 годы. По указанию хана Джанибека, правившего в Золотой Орде с 1342 по 1357 годы, московские дружины принимали участие в военном походе хана в Персию. Именно в войска на Кавказ был вызван и митрополит Алексий, дабы лечить жену хана Джанибека — Тайдулу. А сейчас мы сопоставим два интересных факта из разных источников. Итак, слушаем:
«Джанибек, хан Золотой Орды в 1342–1357, сын и преемник хана Узбека… Активно вмешивался во внутр(енние) дела рус(ских), (то есть суздальских. — В. Б.) княжеств… В 1356 Д(жанибек) совершил поход в Азербайджан (Персию. — В. Б.), захватил Тебриз и посадил там наместника… На обратном пути в Орду Д(жанибек) погиб (1357 год. — В. Б.)».[164]
«Жена Чанибекова (Джанибека. — В. Б.), Тайдула, страдая в тяжкой болезни, требовала его (митрополита Алексия. — В. Б.) помощи… Алексий поехал в Орду с надеждою на Бога и не обманулся, Тайдула выздоровела… Завоевав в Персии город Таврис… и навьючив 400 вельблюдов взятыми в добычу драгоценностями, сей хан был (в 1357 году) злодейски убит сыном Бердибеком… Митрополит, очевидец столь ужасного происшествия, едва успел возвратиться в Москву».[165]
Как видим, даже митрополиты были не вольны в своих действиях. Беспрекословно исполняли повеления хана, сопровождали его в военных походах, годами жили при ставке царя-хана, восхваляли ханов в храмах как наследников Бога на земле, призывали народ к повиновению единому царю-хану. Православная церковь Суздальской земли, а позже Московии, усердно и честно служила единому татаро-монгольскому государству. Она была необходимой и составной частью единой Империи и никогда не противилась этому предназначению. Московская церковь цементировала устои Ордынского государства. Князей, пытавшихся бунтовать против татар, зачастую отлучала от церкви или проклинала. И всякие измышления «великороссов» о так называемой независимости Московской церкви от ханов — это очередная ложь Российской империи.
В этой главе, уважаемый читатель, я хочу обратить твое внимание еще на два очень серьезных события тех лет.
Описывая участие суздальских и московских дружин в походах татаро-монгольских войск, мы слегка опередили события. Их участие в военном походе 1356–1357 годов опережает чередование знакомых нам московских князей того времени. Если вспомним, мы остановились на князе-московите Юрии. Нам еще придется к нему вернуться, есть очень веская тому причина.
Сейчас же я хочу обратить внимание читателя на тот факт, что военный поход 1356–1357 годов проходил уже при жизни второго, так называемого, святого Русской Православной церкви, Димитрия Донского. То есть будущий московский князь Димитрий воочию видел, какие жестокие военные законы существовали в его Отечестве — Золотой Орде.
