Дед Алхасовых умер в степи. Незадолго до смерти выехал проверить рабочих, работавших на недавно купленном участке под арбузы и кукурузу; задержался там день-другой. А на третий – утром не мог подняться с войлока, на котором спал. Хотели его в город везти, лечить. Но старик энергично щелкнул языком и отрицательно мотнул головой: «Йок!» (Нет!). Послали в город за старшим сыном, Тимуром. Тот приехал как раз вовремя, чтобы услышать последнюю волю умирающего родителя: «Учи детей, учи в школе, на офицеров и инженеров… но и степь пусть не забывают… если забудут степь, – Бог их забудет, и они пропадут…»
Старик умер, но волю его решили выполнить в точности. Решили, что старший внук Там-Булат будет учиться на офицера, а младший Батыр-Бек – на инженера. Правда, ни дед, высказавший последнюю волю по поводу судьбы внуков, ни отец, взявшийся за исполнение этой воли, ни вообще кто-либо из ближайших родственников не знали в точности, как делаются офицеры и инженеры.
Однако нет сомнений в том, что у старого степняка-деда действовал правильный инстинкт, когда он требовал дать образование внукам. Он если и не понимал разумом, то чувствовал, что наступают новые времена и что молодым людям недостаточно называться князьями, уметь укрощать и выезживать коней и вообще довольствоваться степным образованием.
Как это иногда бывает, сын его был несколько проще и консервативнее. Сын мечтал не об умственной школе для сыновей, а о практической. Переменив кочевой образ жизни на оседлый, он кое-чему научился, кое-что сообразил. До сих пор ему приходилось бывать в городе наездами, раза два в год, весной и осенью, когда происходят ярмарки. Тогда прибывающие степняки-ногайцы продают скот и приобретают запасы муки, мануфактуры, табаку, чая и прочее. Неопытность ногайцев в коммерческих делах послужила поводом к многочисленным анекдотам…
Очень часто городские торговцы сбывали им под видом сукна какую-нибудь коричневую дрянь; уговаривали покупать ботинки вместо сапог, какие-нибудь принадлежности туалета, совершенно ненужные и смешные при степном образе жизни. Рассказывают, что однажды отец семейства – степняк, по уговору приказчика, в модной лавке купил дюжины две зубных щеток. Приказчик уверял беднягу-ногайца, что эти щетки приготовлены специально для жителей степей и служат для смахивания пыли с бровей и усов. Конечно, щетки были проданы втридорога…
Еще был случай, когда кто-то «подшутил» над ногайцем, спросившим совета: чего бы сладкого купить к предстоящей свадьбе соседа? Какой-то шалопай, каких много на улицах городов, этих паразитов природы и эксплуататоров огромной части человечества, повел доверчивого ногайца в аптекарский магазин и посоветовал ему накупить побольше мыла. На прилавке аптекарского магазина разложены были разнообразные сорта приятно пахнущего мыла. Ногайцу особенно понравилось бывшее в те времена в моде земляничное мыло: большие куски темно-красного цвета, очень «вкусно» пахнущие… А потом, когда счастливый обладатель подарка предложил собравшимся на свадьбе друзьям свое оригинальное угощение, более опытные товарищи подняли его на смех. Но дело уже было сделано… Оказалось, что уже вся семья этого ногайца успела полакомиться соблазнительно пахнущим городским угощением… С тех пор бедных ногайцев дразнят тем, что один из них угощал мылом на свадьбе…
Такого рода случаи не ускользали от внимания Алхасова-отца. Он подумывал о том, чтобы взять в свои руки коммерческие обороты своих единоплеменников. Он видел в этом обоюдную выгоду: и ему доходы, и ногайцы не будут обмануты. А если и будут обмануты (ведь по пословице – «Не обманешь, не продашь»), так все же от своего это не столь уж обидно. Вот он и хотел приучить сыновей к торговому делу.
Но ведь и торговое дело требует грамотности. И так, и этак выходило, что молодым Алхасовым нужен учитель. Где же и как его найти?
Тут нужно сделать маленькое отступление…
Город Моздок лежит на среднем течении реки Терека. Лет двадцать тому назад его население составляли несколько тысяч человек, но эти несколько тысяч представляли собой некоторый интернационал. Здесь были: русские, армяне, поляки, грузины, казаки, хохлы, ногайцы, чеченцы, калмыки, кабардинцы и т. д. Главную массу населения составляли русские. Коммерческая жизнь города находилась в руках армян. Грузины, католики (главным образом поляки), армяно-грегориане – имели свои храмы. Магометане своего храма не имели, но поблизости находились магометанские селения, и таким образом религиозные их нужды бывали удовлетворены.
Весной (на Троицу) и осенью (после Успения Пресвятой Богородицы) Моздок наполнялся приезжими: весной бывали большие базары, осенью – ярмарка населения.
