Тьери пошёл переодеться. В большую гостиную он вернулся без костюма для плавания, в удобной, свободной льняной одежде. На шее у него сиял знак Гильдии – амулет, три волны в круге. Рена с облегчением последовала его примеру и тоже надела тунику. Купол наполнился нежным ароматом печёных овощей. Руки потянулся к мискам на столе, но старая Каринжа хлопнула мальчика по руке.
– Сначала тост, молодой человек!
Руки ошеломлённо замер. Скорее всего, его никогда не называли молодым человеком. Вскоре каждый сжимал указательным и средним пальцами маленькую чашечку бледно-жёлтого напитка, а Каринжа произносила тост:
– Пусть озёра никогда не пересохнут! Пусть их дух всегда будет с вами!
Рена с удовольствием выпила за это пожелание, но на вкус питьё оказалось ужасным.
– Что нового в провинции? – спросил Тьери, который с аппетитом поглощал любимую еду. – Что обсуждают на рынке?
– Все говорят о том, что творится с жабьим народом, – вздохнула старушка. – Они никого не подпускают к своим норам, нападают на всех, кто приближается к гнёзду. Лике они перевернули лодку, а Снаве пришлось плыть изо всех сил, чтобы уйти от них. Бесятся хуже, чем в брачный сезон.
Тьери задумался, а потом сказал:
– Завтра мы осторожно попробуем добраться до колонии на реке Коларис. Ну туда, где я раньше жил. Рене нужно кое-что у них выяснить.
Он жил с ними? Рена была заинтригована. Если он настолько хорошо знал людей-жаб, то надежда ещё есть.
– Ох! Только зря не рискуйте, – встревожилась старушка.
Встав из-за стола, Рена пошла искать туалет. В соседней комнате обнаружился контейнер с крышкой, который, похоже, и служил для этой цели. Возвращаясь в большую комнату, Рена встретила Руки.
– Он отвёл её в сторону и что-то сказал, – обвиняюще прошептал Руки.
– Ох, вряд ли он задумал что-то плохое, – успокоила его Рена. – Наверное, хотел поговорить с бабушкой наедине.
Когда они вошли, застали Тьери с бабушкой в отличном настроении: они обменивались воспоминаниями.
– …ты даже не смог выбраться из воды, – смеялась старушка.
– Однажды я поспорил с друзьями, что проработаю целый месяц искателем, ни разу не ступив на сушу, – весело объяснил Тьери. – Так я выиграл у одного из приятелей прирученную дождевую рыбу.
Рена покачала головой.
– За каким духом земли тебе понадобилась дождевая рыба?
– Они меняют цвет в зависимости от погоды и …
– Тьери не было и пяти зим, а он уже таскал сюда животных – раненых саламандр, всяких рыб и даже принес несколько раз ядовитых змей, – рассказала старая Каринжа, чуть поморщившись. – Я точно помню, как все перепугались и дрожали, пока змей не унесли.
Тьери закатил глаза.
– Что я могу поделать, если ты не любишь змей? Они никого не собирались кусать.
– А когда то же самое началось с девушками – ой-ой-ой! Я точно помню, как сказала твоему отцу: «Предпочитаю змей»! Та, которую ты однажды вечером представил нам и сообщил, что влюблен по гроб жизни, а через несколько дней позабыл, как её зовут…
– Бабушка, мне тогда было пятнадцать лет, – простонал Тьери и покраснел. – Ты что, собираешься раскапывать все мои юношеские грехи? Рена с удовольствием тебя послушает…
Рена с улыбкой кивнула. Она не пропустила ни единого слова.
– Порой я боялась за тебя, – сказала Каринжа, – И правильно делала, – добавила она.
«Интересно, о чём это она?» – озадаченно спросила себя Рена.
– Я вам рассказывал о своём первом задании Искателя после окончания ученичества? – спросил Тьери, проводя пальцами по своим коротким тёмным волосам.
– Нет. – Руки заинтересованно взглянул на Тьери.
Ну вот и малыш стал оттаивать. Тьери и Рена улыбнулись друг другу, и на мгновение между ними возникло чувство тепла. «Может быть, я ему всё-таки не совсем безразлична», – подумала Рена.
Тьери рассказал несколько коротких, но занимательных историй, а Рена в ответ поделилась воспоминаниями из тех времен, когда она путешествовала по провинциям вместе с Аликс, Роуэном и Дагуа, – она говорила о трудных переговорах и тяжёлых боях. Рене нравилось, как завороженно слушал Тьери, положив подбородок на руки и не сводя с неё тёмных глаз. Казалось, ему было интересно всё, о чем она говорила, и, когда он смотрел на неё, его взгляд становился добрее. Неужели она ему нравится? Или он восхищался ею потому, что она была известным посредником?
«Может, это и в самом деле парень из моего сна», – подумала Рена, и сердце её забилось чаще.
Наконец Рена спросила старую Каринжу о её творчестве. Та улыбнулась.
– О, я придаю воде формы и придумываю для нее звуки, и потом раз в несколько недель устраиваю представление.
– Придаете форму воде?
– Да, это особое искусство нашей Гильдии. Огнём в Ванаме мы пользуемся редко, потому что умеем нагревать и охлаждать воду заклинаниями.
Наступила ночь. Свет с поверхности больше не проникал в купола. Каринжа повесила на стены несколько небольших клеток с особенными животными, излучающими мягкий зеленоватый свет.
