– Оно всегда того же цвета, что и вода. Так и с вашими Гильдиями. Они такие разные, и всё же у них много общего.
Подумать только! Жаба-тиран любит пофилософствовать. Рена решила сесть. Вечно стоять перед хозяином, со страхом глядя на него, как непослушный ребёнок, ожидающий наказания, становилось невыносимым.
Вода в бассейне забурлила. Серый угрожающе устремил на Рену взгляд огромных золотистых глаз.
– Кто разрешил тебе сесть, кто? – прогремел голос Серого, гулким эхом отразившись от каменных стен. По его шершавой коже побежали мурашки.
– Никто, – безмятежно ответила Рена. – Было бы очень невежливо не попросить меня сесть. А такой великий правитель, как вы, конечно, всегда исключительно вежлив. Поэтому я и села.
На этот раз Седой взглянул на неё озадаченно и ответил не сразу, подбирая слова.
– Ты ошибаешься. Я не великий правитель. Я всего лишь отец логова.
– Понятно, – кивнула Рена и улыбнулась. Она понятия не имела, какие мысли у него в голове, у неё не получалось рассуждать, как он. В людях она худо-бедно разбираться научилась, а вот полужаб совсем не понимала. Но она прекрасно понимала, что красная линия уже прочерчена. И она только что выиграла раунд.
– Люди и полулюди очень разные, – проворчал Серый. – Они никогда не жили вместе хорошо. Никогда.
– У вас уже две зимы есть гражданские права – те же права и обязанности, что и у людей. Разве для вас это не шаг на пути к справедливости? Раньше любой мог выследить вас и убить. – Рена не стала упоминать, что гражданские права полулюди получили по её просьбе.
– Фу, права! Какие у нас права? У нас отцы логова принимают законы. Я могу сделать с тобой и Другом Каждого всё, что захочу!
Рена улыбнулась, хотя ей и было трудно сохранить спокойствие.
– Можете держать нас в плену. Или убить. Но у вас нет на это права. Для этого существует закон.
Они долго спорили о том, что правильно и неправильно, законно и нет. Уступать никто не хотел. Когда Уу’нак повел её обратно в каморку, у Рены от усталости заплетались ноги.
– Как же мне идти по этому проклятому склону, если я ничего не вижу? – споткнувшись, прошипела она.
Вздрогнув, Уу’нак взял её под руку:
– Прости меня за это. Так лучше?
– Да. Спасибо. – Рене стало стыдно, что она набросилась на невиновного.
В маленькой пустой комнате она устало свернулась калачиком в углу и быстро заснула. Однако вскоре её снова разбудили.
– Иди со мной. Отец логова зовет.
И все началось сначала.
День и ночь перетекали друг в друга. Рена потеряла счёт времени. Серый снова и снова посылал за ней, чтобы побеседовать. Но они так и не сдвинулись с мёртвой точки. Ни один не мог убедить другого.
«Не знаю, сколько я выдержу, – устало подумала Рена. – Однажды я просто скажу «да-да», соглашусь с ним во всём. Может, тогда он наконец выкинет нас из логова, отпустит на волю». Рена почти рассталась с надеждой добиться от него или других людей-жаб какой-нибудь подсказки, которая помогла бы ей найти Ме’ру и раскрыть убийство Эннобара. И ещё она тосковала по Тьери, по его веселому спокойствию, по его сердечности и непринуждённой манере предлагать помощь. Они знакомы совсем недавно, но он уже успел найти путь к её сердцу…
Снова шевельнулась занавеска, и в комнату заглянул Уу’нак.
– Ты идёшь?
Рена не стала ругаться вслух и взяла себя в руки. В голове у неё всё клокотало. Очевидно, этот гад, отец логова, хотел уморить её, позволяя спать не больше двух часов подряд. Она завязала глаза длинным лоскутом ткани, который с покаянным видом протянул ей Уу’нак – повязку он всё же постирал. Прежде чем войти к отцу логова, Рена заставила себя приободриться. Нельзя ни в коем случае показать Серому, что он её вымотал.
– Глядя на озеро, не определить его глубину, – важно заявил Серый.
Рена беззвучно вздохнула. Ещё одна банальная мудрость. Видимо, Серому нравилось приглашать её, чтобы делиться с ней заурядными мыслями в любое время дня и ночи.
– Но даже озеру не понять, кто и зачем на него смотрит – это навсегда останется для него загадкой, – беспечно ответила Рена.
– Наверное, не стоит и пытаться разгадывать такие загадки. Никому не стоит, – заявил Серый.
Рена с трудом сохраняла спокойствие. Это было нелегко. Особенно если устал, как срубленное дерево. Она пыталась ровно дышать и представить себя на месте отца логова. О чем он думает, чего хочет? За много зим своей жизни он построил гнёздо и управлял им. Наверное, почти все жабы здесь были его родственниками. А теперь пришли люди со своими назойливыми требованиями, вмешались в размеренную жабью жизнь. Угрожают нарушить всё, ради чего он жил. Выведывают тайны, которые было позволено знать только полулюдям.
Рена глубоко вздохнула.
– Мы пытаемся предотвратить войну – разве это плохо? Многие из твоих братьев погибнут, если начнется война. Сгинут дети твоего логова.
– А может, пришло время для войны. Вы думаете, что можете делать с нами всё, что захотите, всё что угодно, – злобно проворчал Серый. – Но Дареш принадлежит не только вам. Так говорит Ме’ру.
