А вот здесь явное преувеличение. Аликс услышала в голосе Корвуса едва заметную нотку фальши. Нет, Корвус никогда не уйдёт в отставку из-за таких неприятностей – слишком он честолюбив. Этот будет держаться за свой пост до последнего.
Она поверила только в разговор с регентшей и её предложение шпионить.
– Придётся сказать «да» и притвориться, что шпионишь за нами и остальными, – сказал Тавиан. – Но не передавай важные сведения.
– Мы рассматривали этот вариант. Другого пути, наверное, нет. Но я всё равно хотел вам рассказать.
Когда он ушёл, Аликс и Тавиан посмотрели друг на друга, подняв брови.
– Как это мило, регентша так старается от нас избавиться – мне даже лестно, – проговорила Аликс. – Может, нам стоит преподнести ей небольшой сюрприз?
– Хм, да, – кивнул Тавиан. – Зато, похоже, у нас стало на одного подозреваемого меньше.
Рена проснулась, будто её толкнули. Тьери разговаривал во сне. Слова звучали невнятно, но кое-что она разобрала.
– Это было… нет… нет плана… нет! – Он мучительно корчился в агонии, его стройное тело дергалось и извивалось. Рена смотрела на него и размышляла: разбудить его или нет? Вопрос решился сам собой. Тьери очнулся и, тяжело дыша, устремил взгляд в темноту, широко раскрыв глаза.
– Что тебе приснилось? – жалобно спросила Рена. – Что-то плохое, да?
Тьери кивнул. Постепенно он успокоился, дыхание выровнялось.
– У меня такое бывает… иногда. Особенно если приходится спать под крышей. Мне бывает неуютно.
«Почти как у рождённых в Гильдии Воздуха, – подумала Рена. – Интересно, почему он не ответил на вопрос. Может, уже забыл, что ему снилось, или не хотел рассказывать?»
– С тобой что-то случилось, когда ты жил с людьми-жабами?
– Нет, нет, всё нормально. Давай спать.
Вскоре он снова задышал глубоко и ровно. Рена повернулась и посмотрела на Тьери. Он спал на боку, сложив руки так, будто пытался защитить лицо. Рена смотрела на него с нежностью. Но к нежности примешивалась и горечь. Почему она всегда влюбляется в рождённых в других Гильдиях? Как всё сложно!
Девушка заставила себя прогнать из головы эти мысли. «Ты даже не знаешь наверняка, что он тебя любит, – мысленно приговаривала она. – Сейчас это просто приятное знакомство». Отдохнув и выспавшись, она с нетерпением ждала следующей встречи с Серым. Рена даже придумала несколько новых изречений: «Никогда не знаешь, насколько тёплая вода на самом деле, потому что каждый чувствует её по-своему», или вот ещё: «Жизнь – как неизвестная еда. Некоторые блюда вкусные, некоторые ужасные – а понять, что тебе подали, можно только когда попробуешь». Она была уверена, что Серому понравится.
Однако отца логова Рена увидела совсем ненадолго. Его золотые глаза сияли теплом – она впервые видела его таким.
– Ты пела с нами, ты пела, – сказал он. – Прости старого отца логова, прости. Таких, как ты, нельзя держать в заложниках.
– О, мне очень понравилось петь, – быстро ответила Рена. – Если мы больше не заложники, то, быть может, ваши новые друзья? Я бы хотела узнать вас получше. И остаться здесь подольше.
Рена не забыла, почему они оказались в пещере.
– Это не такое уж большое желание. Оставайтесь сколько хотите.
Руки очень хотелось посетить логово, и он пошёл с ним. А Тьери сказал:
– Меня тут ничем не удивишь. Я уже нашёл себе занятие.
Уу’наку велели показать Рене логово. Он обрадовался. Пока они шли рядом по коридорам, Рена смогла впервые по-настоящему его расспросить:
– Скажи, какая у тебя обязанность здесь, в логове?
– Следить за икрой.
– Это трудно?
– Нет. Скучно скорее. Но теперь я завоевал большую честь. Очень большую честь. Может, в будущем мне поручат следить за налимами.
– Что такое налимы? – присвистнул Руки.
– Увидишь, гном-перо. Сначала посмотрим нерестовые норы, – ответил Уу’нак. Руки озадаченно взглянул на проводника, но на новое прозвище не обиделся. По крайней мере, своих чувств не показал.
Воздух в гнёзде был прохладный и влажный, слегка пахло водорослями и жабьим помётом. Когда они пришли в нерестовые пещеры, Рена с изумлением огляделась. Большие неглубокие бассейны сплошь покрывали мерцающие жемчужины размером с кулак. Внутри них что-то двигалось, растягивалось, расширялось. Среди жемчужин извивались блестящие рыбки, заливая шарики мерцающим голубоватым светом. Маленькие, похожие на паучков существа ползали по икре, осторожно поворачивая шары лапками и осматривая их в поисках трещин или других повреждений. Несколько людей-жаб сидели на корточках по краям бассейнов и обрызгивали шары свежей водой, подгоняя её лапками.
– Немногие видели это, очень немногие, – благоговейно сказал Уу’нак.
«Если бы Аликс знала, что мне показывают!» – подумала Рена, гордясь тем, что ей удалось завоевать доверие народа жаб.
– Когда вылупятся головастики? – спросила девушка.
– Ждать ещё много лун, – сказал её спутник и с гордостью добавил: – Моя жизненная сила со мной уже две зимы. У меня будет много детей!
– Так ты ходил в большой поход? И как всё прошло?
– Когда в голове туман и всё путается, значит, пора идти. В прошлый раз было очень опасно. Но мы нашли самок, а самки нашли нас.
