Морозов выяснил, что Ковтун получил письмо от своих друзей с фронта, где ему сообщили, что ему присвоено звание лейтенанта. Но письмо - не приказ. Морозов объяснил это Ковтуну, после чего Герой Советского Союза перестал ходить на занятия, а потом, говорят, что уехал на фронт.
А я, закончив артиллерийское училище, получив два боевых ордена, и поступив в Академию, продолжал ходить с одной маленькой звездочкой младшего лейтенанта.
Знакомлюсь с Инночкой
Мое небольшое воинское звание не помешало знакомству с будущей женой, знакомству, которому в 2007 году исполняется 60 лет!
Письмо, которое я получил для Инны, я не смог сразу же ей отдать.
Вначале у меня были вступительные экзамены в Академию, потом у нас, уже слушателей Академии, были лагеря в Дудергофе[24]. Так что письмо для Инны я отвез только 11 октября 1947 года, как оказалось, на следующий день после её дня рождения. Так мы с ней и познакомились.
Инна училась на зубного врача. А я только что поступил в Академию, так что мы с ней оба были студенты – медики.
У нас в Академии на первом курсе начались сплошные зубрёжки: латынь, анатомия и так далее… . Приходилось просто заучивать названия, без знания которых врачу невозможно работать. Словом, времени для личной жизни практически не было.
Вначале я жил в общежитии Академии на улице Боткинской, но потом мама Инны – Софья Марковна, нашла мне комнату у своей знакомой на улице Ракова[25], между Пассажем и театром Оперетты.
И у нас с Инной начался роман, который продолжается и сегодня.
Отличник
Я до сих пор удивляюсь тому, что я отлично учился после войны, а в школе вовсе не был отличником. Разве что в младших классах, когда мою учебу отметили, изобразив в школьной стенгазете меня, летящим на самолете, то есть впереди всех. Школу я окончил неплохо, но, все же, отличником тогда не был.
Но уже в училище во время войны я учился хорошо, а после войны, через шесть лет после учебы в школе, в академии я учился отлично и по окончании учебы получил диплом с отличием.
У меня было всего две четверки, которые и помешали получить золотую медаль. Но эти четверки не имели отношения к моим знаниям, полученным в Академии.
Первую четверку я получил на четвертом курсе по предмету «Партполитработа по обеспечению стрельб из личного оружия». Предмет этот мы сдавали в тире. Я рассказал, и про боевые листки, и про комсомольские собрания перед стрельбой. Но преподаватель, почему-то, поставил мне четверку. Думаю, что поставил случайно, потому, что знания по такому «предмету» оценивать было сложно ввиду их отсутствия в самом предмете.
А вторую четверку я получил в диплом по войсковой практике.
Тогда все получили пятерки, а я четверку, и к моим знаниям и умениям эта четверка отношения не имеет.
Дело в том, что начальник медслужбы дивизии, подполковник, отправил меня из лагерей, где мы проходили практику, в Ленинград, чтобы взять ему билет в мягкий вагон в город Сочи. Однако билетов в мягкий вагон в июле не было, и я ему взял купейный билет.
Поэтому, когда слушателям выставляли оценки за войсковую практику, он мне выставил четверку за то, что я не справился с его заданием.
Ну не учили нас в Академии таким премудростям!
Анатомия
Итак, я начал учиться в Военно-Медицинской академии.
Учеба была сложной, особенно тяжело было учиться на первых двух курсах. Одних химий было четыре: неорганическая, органическая, биохимия, да ещё и физколлоидная химия.
Было также несколько физик. Из языков - латынь и один иностранный (немецкий) и, конечно же, анатомия.
В анатомии все названия надо было выучить по латыни: каждую косточку, каждую бороздку, каждый канал. Помню, что в одной височной кости было сто пятьдесят названий каналов, выступов и тому подобное. При таком огромном числе названий, от слушателей требовалось знать эти названия назубок и отвечать сразу же, не задумываясь.
Педагоги, которые нас учили, все были старой закалки.
Начальник кафедры анатомии профессор Тонков носил воинское звание генерал-лейтенант Советской армии, но и до революции он уже был начальником этой кафедры и царским генералом. Тонков требовал от нас всегда отвечать без запинки. Он мог, войдя с преподавателем (обычно это был полковник) в анатомичку, где мы занимались около препарированного трупа, взять пинцет, ткнуть им в любое место на трупе и, обратившись к какому-нибудь слушателю, потребовать, чтобы тот перечислил на латыни название каналов, связок, сосудов и т.п., расположенных в том месте, где находится пинцет.
Стоило чуть запнуться, Тонков тут же тыкал пальцем в другого слушателя. Как правило, чётко никто не мог ответить. Тогда он спрашивал: «Кто парторг, кто комсорг? Почему плохо готовятся?». Оказывается, Тонков недавно стал кандидатом в члены ВКП(б). Хотя ему было уже больше семидесяти лет, он, бывший царский генерал, недавно вступил в коммунистическую партию.
