Странник полностью

– Конечно, – быстро ответил он, отводя взгляд. – Просто хотел выяснить, окажешься ли ты настолько упрямой, чтобы попытаться сделать все самой.

Джулиан взял весла, вставил в уключины и начал поднимать и опускать их в воду, эффектно брызгаясь, но и только. Этта в недоумении глядела на него; замерзающая, смертельно уставшая, с трясущимися руками, она была на грани того чтобы задушить его за постоянные попытки шутить в совершенно не подходящее время. Но он продолжал шлепать веслами, морща брови, словно недоумевая, почему же лодка медленно кружится на месте, не двигаясь в нужную сторону.

– Ты что, серьезно? – спросила Этта, не в силах поверить в такое. – Не знаешь, как грести?

В ответ на ее резкие слова он вяло пожал плечами:

– Да пойми же: со мной всегда был Ник, который все делал за меня.

Этта почувствовала, что сжимает челюсти до боли, протягивая руки. После секундного колебания он выпустил тяжелые весла. Одним движением, от которого плечо жалобно заныло, она развернула лодку, оказавшись спиной к противоположному берегу, и сделала первый длинный гребок. Получается, гребля с Элис на лодочной станции Лоуба в Центральном парке оказалась больше, чем просто развлечением.

Джулиан облегченно вздохнул, откидываясь назад, чтобы посмотреть на падающий с неба снег. Что бы он ни делал, он всегда производил впечатление позирующего в ожидании комплиментов.

– А ты ничего, Линден-Хемлок-Спенсер, – объявил он. – Блестящий пример командной работы, если хочешь знать мое мнение.

– Не уверена, что ты понимаешь значение этого слова, – процедила Этта сквозь сжатые зубы. Девушка пыталась найти лучик света в своем положении – она жива, гребля позволит согреть закоченевшие мышцы, – но чувствовала почти непреодолимое желание взять весло и жахнуть им Джулиана, скинув мерзавца в ледяную воду.

– У тебя мускулы, у меня мозги, детка, – объяснил он без тени смущения. – Тут ты можешь обойтись без моей помощи.

Этта начала думать, что настоящей причиной, почему Джулиан пошел к Тернам, стала трезвая оценка своих способностей выживать в одиночку.

– Еще раз назовешь меня деткой… – Этта чувствовала, как слова с рычанием выходят из горла, но не могла их расслышать за плеском воды и болезненным звоном в ушах.

– Уши все еще беспокоят? – спросил он. – Добрый знак, что ты вообще можешь слышать: значит, возможно полное выздоровление. И более слабые взрывы начисто выносили людям барабанные перепонки, насколько я знаю.

Этта буркнула что-то, вкладывая всю силу тревоги в очередной гребок. Бетховен мог сочинять и играть, даже оглохнув. Но она – не Бетховен, и от мысли, что она никогда больше не услышит музыку, девушка ощутила, словно ее выпотрошили.

Хватит думать, греби.

– А что все-таки случилось за ужином? – спросил Джулиан. – В один миг меня честил на чем свет стоит страж Тернов за невиннейший вопрос о видовой принадлежности его матери, а в следующий весь дворец тряхнуло от фундамента до крыши.

Этта уткнулась глазами в колени, избегая его взгляда. Возможно, и стоило бы ему рассказать. Джулиан мог дать ответ на вопрос, мучивший ее с тех пор, как она пришла в себя.

– Мы… мы только приступили к десерту, и один официант принес царю бутылку вина. Он что-то крикнул и шлепнул ею о стол. Следующее, что я помню: я на полу, половины пола как не бывало, Генри тяжело ранен, а остальные…

Джулиан вскинул брови.

– В бутылке была жидкость?

Этта кивнула синхронно с очередным гребком.

– С учетом эпохи, возможно, нитроглицерин. Взрывается от удара, очень неустойчив. Даже дедуля не любит иметь с ним дело, – Джулиан задумался. – Но как, во имя господа нашего, тебе удалось выжить?

Хороший вопрос.

– Дженкинс – второй страж, знаешь, – бросился на бутылку за мгновение до того, как она ударилась о стол. А Генри, он…

Я бросила его там умирать.

Я бросила его.

Этта вытерла пот со лба изорванным в клочья рукавом.

– Это был Айронвуд – и Дженкинс, и Генри его узнали. Но он успел что-то выкрикнуть, прежде чем бросил взрывчатку, – она как могла постаралась воспроизвести его слова.

– Революция, значит, – пояснил Джулиан странно тихим голосом. – Маскирует убийство под переворот. Из-за злосчастной традиции убивать монархов никто не поставит это под сомнение.

Этта на мгновение перестала грести, вытирая кровь с лица о плечо. Затекшие колени с болью скрипнули, когда она попыталась протянуть ноги в тесной лодчонке.

– Так значит, мы снова во временной шкале твоего деда?

– Да чтоб я знал, детка, – буркнул Джулиан, быстро растирая окоченевшие руки. – Даже выяснять не собираюсь, и тебе не советую. Твоя способность выходить сухой из воды говорит сама за себя, посему я ныне же приглашаю присоединиться ко мне на Бора-Бора, пока тут все не устаканится.

Этта снова погрузила весла в темную воду.

– Я не собираюсь на Бора-Бора.

– Вот как? А я и не знал, что за нашим побегом стоит настоящий план. Поделись-ка.