Шаги звучали как обычные шаги подкрадывающегося человека. Только когда снова послышался тот же царапающий звук, долгий и тянущийся, Николас осознал, что они больше не слышат – не через многочисленные слои камня, – а
– Ли Минь, – прошептал он. – А это они пользуются необычным оружием: длинным, тонким клинком, изогнутым как коготь?
– Да, – выдохнула она. – Его получают после инициации. Так, значит, вы и сами видели их…
Видели. Схлестнулись врукопашную в Карфагене, только не поняли этого. Он сжал в руке маленький оберег и Эттину сережку. Дрожь усилилась, до треска сотрясая стены, отчего стало казаться, что кем бы ни были эти путешественники – эти Тени, – они находились в гробнице рядом с ними.
«Это ад, – подумал он, – или все бесы сбежали из него».
Свет померк – София притушила фонарь.
Если они умрут здесь, кому из них суждено последнему внимать крикам остальных?
«Прекрати немедленно!» – прикрикнул он на самого себя. Боже, да он становится склонным к театральности, да такой, что сам Чейз зарыдал бы от гордости. Сильно же ему это поможет.
Он будет драться, как дрался всегда. Даст Софии и Ли Минь возможность убежать, а затем последует за ними. Он не умрет здесь во мраке, когда у него есть будущее, на которое он может притязать.
Николас не сказал бы, сколько времени прошло, прежде чем приглушенные голоса стали просачиваться сквозь стены. Он владел французским и испанским, а также вполне прилично знал итальянский, благодаря общению с моряками в многочисленных портах. Мог говорить и читать на латыни и немного по-гречески – заслуга безграничного терпения миссис Холл, но сейчас слов было не разобрать.
Ли Минь кивнула в сторону входа, ее черты свело от напряжения. Впервые за время их недолгого знакомства Николас увидел волну беспомощности, пробежавшую по лицу наемницы, и теплившийся огонек надежды, о котором он и не подозревал, потух.
На мгновение воцарилась тишина, затем по воздуху долетел другой звук, обвиваясь вокруг кожи, поднимая каждый волосок на теле. Он казался столь неуместным, что разум не сразу его распознал.
Смех.
София зажала ладонью рот. Кожа Николаса, казалось, сейчас оторвется от костей и сбежит.
Шаги стали тише. Сотрясения перешли в дрожь, затем и вовсе угасли. Николас с Ли Минь обменялись взглядами, и только тогда его отпустило напряжение, державшее все тело на взводе. Он глубоко вдохнул, до боли в груди заполняя легкие воздухом.
– Переодевайся, – скомандовала Ли Минь. – Быстрее. Нужно уйти, пока им не пришло в голову вернуться.
Николас кивнул, направляясь к куче одежды.
– Помочь тебе с сапогами? – спросил он Софию. Она уже могла шевелить руками и ногами, но кисти и стопы ее еще не слушались.
Резко втянув воздух, девушка с огромным усилием, проглотив изрядный кусок гордости, кивнула.
– Я сделаю, – сказала Ли Минь, отводя его руки. Он взглянул на Софию – убедиться, что та не против, затем занялся своими штанами. Они оказались ему малы, что могло говорить о том, каким его видит Ли Минь, но, скорее всего, она просто взяла, что подвернулось под руку – что смогла «приобрести», не привлекая внимания.
Сама наемница надела тяжелый плащ, укрывавший ее от ненужных взоров. Николас впервые задумался, как странно было иметь пусть и небольшое, но преимущество перед другим человеком – обычно мир приберегал невыгодное положение именно для него. Но в Папском городе темнокожий мужчина, особенно в простой одежде, и близко не бросался бы в глаза так, как молодая китаянка.
Сапоги тоже жали, но терпимо. Он на мгновение отвернулся от девушек, снял испачканную тунику и скользнул в мягкую льняную рубаху, заправляя ее в штаны. Зашнуровывать камзол Николас не стал, не обращая внимания на то, что тот на нем не сходился. Долго разглядывать его, чтобы задаться подобным вопросом, будет некому, к тому же мир как никто умел стыдливо отводить взор от бедняков и простолюдинов.
Он пробежал рукой по лицу, чувствуя покалывание пробивающейся щетины.
– Если придется драться…
– Меть в голову, горло или в бок сразу под ребрами, где можно пробить сочленения их нагрудных пластин, – отозвалась Ли Минь. – Но безопаснее сбежать.
– Есть тут поблизости проход?
– Два наверху, – подала голос София. – Я проведу. Помогите, ладно? – она протянула руку. Николас и Ли Минь одновременно кинулись к ней, но он успел первым, схватил ее за запястье и потянул вверх и вперед. Ноги под девушкой подкосились, и она охнула от испуга.
Николас без большого труда поймал ее.
– Ты их вообще не чувствуешь?
София кивнула, прочищая горло, но вскоре ее взгляд снова стал жестким.
– Наверное… мне понадобится помощь. Еще немного.
– Я подойду, – сказал Николас. У него еще болело плечо, зашитое Ли Минь, но он чувствовал себя гораздо сильнее после отдыха. Правая рука, отравлявшая ему жизнь в Карфагене, заныла от боли, приняв на себя часть веса Софии, но он заставил себя не думать о ней.
