Относительно молодой человек, которому можно дать как двадцать пять, так и сорок лет, с тонкими, аристократическими чертами лица. Одетый в черненый кирасирский доспех и подвижные наплечники, из-под которого слегка торчал контрастный белый мундир. Он с тонкой, довольной улыбкой смотрел на Кандидата. Мартин неожиданно для самого себя поежился под взглядом бесконечно пустых глаз. Парень даже скрыто порадовался, когда заговорил тот, кто когда-то одновременно спас его и явился причиной той опасности.
— Товарищ бог, принимайте посылку. Лично мы не били, не переворачивали, от солнца и влаги не защищали. — Саверен присел на зеркальную черную колонну, выросшую за ним в форме грубого трона. На такие же сели его товарищи, различался только дизайн. Один притягивал взгляд, в другом словно клубился дым, а стыки и грани третьего поблескивали красно-сине-зеленым.
— Здравствуй, Мартин. — бог благодарно кивнул своим слугам. — Давай я отвечу на твой главный вопрос, который ты так часто задавал во мраке ночи. Все равно пока что ты никуда не денешься.
Кандидат напрягся и хотел положить обхватить рукоять меча для уверенности, но клинка на поясе не оказалось. Впрочем, не появился он и у бывшего хозяина.
— Так сложилось, что ты умер, но твоя душа не успела уйти за Грань, и по дороге обратно к телу захватила эманации загробной нежизни. — Елизард Далкетт кругом обошел Мартина, изрядно нервируя того. — Так уж вышло, случайность. И даже запретные практики не понадобились. Ты уже тогда стал большим, чем обычный маг. И все это увеличилось после убийства по настоящему талантливого темного чародея-призывателя, пары старых ритуалов, создавших эгрегора, и способности Хранителя душ. Череда удачных совпадений. Спасибо, к слову, Саверен, что нашел ее.
Амфора возникла на небольшом пьедестале, подсвеченная невидимым светом. Бог подошел к ней и взмахнул золотым палашом, появившемся в его руке менее чем за миг до столкновения. Неоднозначная древняя амфора разбилась на осколки, но не потеряла форму. Из нее полился белый, черный и голубой свет, уходящий неизвестно куда.
— Так-то лучше. — Елизард выглядел довольным. — Некоторые вещи должны остаться в прошлом, все равно никто не будет… А впрочем, как раз об этом.
Бог пространства деловито оглядел своих последователей и Кандидата в боги. Он накрыл одну кисть другой, будто пытаясь унять боль.
— Сейчас мы идем на встречу с тройкой, пока они в телах. Мартин в качестве главного гостя, вы трое — те, кто привел его, как и было предсказано Стариком, и я, всего лишь сопровождение своих дорогих слуг.
Серый Странник недовольно прищурился на последних словах о слугах, также поступил и Копнарин. Они родились и выросли в мире, где подобные «звания» галантно маскируются. Не слуга, а полезный работник или служащий в какой-то сфере.
Елизард моргнул и окружение сменилось. Вместо тумана и черного стекла — белый мрамор пола и высоких стен с ровным слоем хрустальных свечей. Потолка не было видно, что полностью исключало люстры. Всеобщий Дворец или Дворец всех богов. Золотые двери в три человеческих роста распахнуты. На полу большой длинный трехцветный ковер: левая часть — белая, средняя — красная, правая — черная. Мягкая ткань вела к трем диванам: бежевому, коричневому и графитово-серому.
— Что за несоответствие? — прошептал Данила, чьи ожидания оказались нарушены. — Где троны в цвета богов, где размашисто-великолепный пафос и роскошь?
Бог пространства шикнул на своего молодого последователя и сдернул капюшон с другого, усмехающегося. Он подтолкнул Странников и Мартина, а сам отошел от дверей в сторону, замерев в предвкушении. Саверену и Айне показалось даже, что он немного потерял цвет и объем.
Стоило им подойти ближе к диванам, как появились боги. Лучезарная блондинка Ларсигния в светлом и модном деловом костюме; хмурый старый Гилартис, похожий на выпивающего интеллигента в сером плаще; скучающий Дерегерт, с бокалом чистой синей энергии, в богатом длинном одеянии какой-то давно исчезнувшей страны.
— Ну наконец-то нашли! — прокряхтел Гилартис, достав из воздуха листок на деревянной дощечке. Он прищурился, сверяясь с написанным. — М-да, почти как предсказывал. Итак, герои… — бог равновесия сделал вид, что закашлялся.
— Старик, давай без всего, что ты так любишь! — торопливо произнесла Ларсигния, то и дело косясь куда-то за пределы Всеобщего дворца.
Он ожег светлую богиню взглядом, нахмурив брови. Звонкий стук о бокал Дерегерта остановил намечающуюся злословную речь.
— Итак, Странники доставили нам полубога. — взгляд не подходящих медных глаз из-под густых седых бровей теперь буравил Мартина. Тот не отступил и смотрел в ответ гордо, с вызовом, свойственным молодости. — Это хорошо. Можете быть свободны.
— Ну-ну, Гилартис, не будем так спешить. — Дерегерт сел поудобнее. — Может, они нам расскажут, пожалуются на трудность пути?
