— Конечно, например… — Серый Странник вышел вперед с едкой улыбкой. — Где вы были, когда иномирные твари ворвались в Драорринтерсверт, нарушив ваши законы о суверенности миров? Те законы, в нарушении которых вы постоянно обвиняете нас.
Он поднял руку, выжимая из себя последние силы ради яркой бело-серебристой вспышки. Данила незаметно поднял большой палец, Айна молча, с благоговением смотрела на богов, стараясь не дышать, а Мартин…
— Так выркрины еще нарушили ваши законы, и вы бездействовали, сидя тут?! — Кандидат в гневе подошел ближе к диванам, несмотря на жар божественной силы, которую он почувствовал, стоило только пересечь невидимую границу.
— Какой громкий. — поморщился Дерегерт и лениво отхлебнул из треугольного бокала.
— Миров много, мы не можем следить за всеми сразу. — Ларсигния отодвинулась на край, не желая обсуждать неудобные темы.
— Хамить будешь своему божку, Серый. — проскрежетал зубами Гилартис, глядя на Странника в похожей одежде. — Будь благодарен, что мы не можем тронуть вас, не объявив войну тому с темными глазками.
— Будь сдержаннее. — насмешливо попросил Дерегерт, вставая с дивана. Он оставил недопитый бокал летать в воздухе. — Но, если без эмоций, то он даже в чем-то прав.
Странники напряглись, стоило темному богу подойти к ним. В их глазах поплыло, мраморный пол стал упругим и жидким одновременно. Но Мартин лишь встал поудобнее, как для удара.
— Теперь насчет тебя, — Дерегерт возвышался над ним, как физически, так и с помощью божественности. — Боги, пусть и такие как ты, не должны ходить среди людей бесцельно.
— Мои люди… — Кандидат сжал кулак, чем вызвал насмешливый взгляд у всех божеств.
— Они живут, плодятся, умирают. Такова судьба. — старик Гилартис прошелестел к своему коллеге. — Мне не веришь — в книгу жизни загляни, если душа выдержит.
Светлая богиня оперлась на мягкий подлокотник дивана. Ей было интересно, что ответит новый «бог» вечно недовольному Гилартису. Она на миг задумалась: почему своеобразным голосом их триумвирата стал именно Старик? Когда она упустила ту возможность изменять миры, а не просто следить за ними?
И Ларсигния не прогадала. Кандидат, вернее конкурент, одним движением, скорее волевым, нежели физическим, сломал нос покровителю Равновесия. Не остановила его даже разница в размерах и силе.
Дерегерт издевающе засмеялся, видя недоумевающее выражение своего коллеги. Гилартис, несмотря на возраст и положенную им размеренность, вспылил. Само невидимое небо упало на Мартина.
Странники повалились на мраморный пол, пачкая его кровью. Их органы чувств отказали.
Кандидат выдержал. Он смазанным движением достал клинок, появившейся на его поясе уже во Дворце, и вонзил в грудь Старика. Меч прошел насквозь. Гилартис мыслью вытащил лезвие из себя, тем самым отодвигая Мартина. От последнего исходили черные круги, окрашивающие белый мрамор.
— Смерд, ты что о себе вздумал?! Личинка блохи! — старый бог не сдерживаясь вопил, чем вызвал презрительный взгляд светлой богини и очередной смешок от темного бога.
Елизард Зангер-Плинтерин Далкетт оживился. Он достал из-под нагрудника мешочек с пылью. Незамеченный никем наблюдатель растер эту пыль о лезвие палаша, заставив его медленно крошиться. Бог Странников зашел за спину Старику.
— Самокритично, однако. — Елизард с определенной долей элегантности движением кисти пронзил то, что заменяло Гилартису сердце. По инерции он ранил не успевшего среагировать Дерегерта.
— Что? Откуда ты здесь? — покровитель Равновесия распадался, его речь звучала словно в обратной перемотке низкого качества. Ларсигния мгновенно облачилась в бело-оранжевый технологичный доспех, а в руке крепко держала копье, чей наконечник крутился сверлом. Впрочем, оно не было направлено на неожиданного гостя.
— Побольше уважения к древнему, тому, кто помнит тебя еще в бытность простого чиновника, экономящего на хлебе, чтобы заплатить за вход в библиотеку. Ты сам напал на моих Странников. — Елизард заполнил собой всю комнату. Его тень накрывала всех присутствующих, заставляя отступить Дерегерта подальше. — А ты не остановил его, хотя всегда хвалился тайными знаниями и реакцией.
Бог пространства вытянул руку, кончик медленно осыпающегося клинка разрезал одежду темного бога. Сейчас тот мало чем отличался от обычного человека. Бокал с голубой энергией упал на диван, разъедая обшивку. Впрочем, никому до этого не было дела.
— Не пытайся сопротивляться. Во-первых, прах, полученный за самой Гранью, лишает тебя твоей жалкой напыщенности. — Далкетт показательно щелкнул пальцами и его последователи поднялись на ноги, удивленно смотря на богов. Саверен довольно усмехнулся, увидев полуразвалившегося на куски Гилартиса. Айна открыла рот и не верила увиденному. На ее глазах умирала часть самой вечной магии. По крайней мере, она так считала. — Во-вторых, вы нарушили законы. Ах, сколько сил вы потратили, чтобы изменить тот порядок вселенной?
— Четвертый! — голос Ларсигнии был близок к истерике, хотя взгляд за многогранным шлемом и хват копья были тверды. — Как это понимать? Переворот?!
