Я выключил налобный фонарь и повернулся к другу, глядя на того со снисходительно-заботливой улыбкой. Он прислонился к стене и перевел дух. Левая часть его джинс была испачкана темной, в свете фонарика, кровью. Ничего, осколки вошли не глубоко, и даже я мог бы залечить такую мелочь с помощью руны. Мог бы, но не стану. Он и так крепкий, а служба в армии лишь закалила характер, который он, впрочем, сейчас не особо стремится показывать. Но этого мало. Не хватает пары мелочей, например…
Из темноты беззвучно вылетел красный конус, оставляющий за собой черно-фиолетовый след. Он снес Данилу с ног, заставив поранить руки о густо насыпанную бетонную крошку. Тяжело дыша, молодой Странник перевернулся на спину и широко раскрытыми глазами слепо уставился перед собой.
— Не слишком жестко? — спросил я темноту, плюющуюся темными заклинаниями с психическое основой.
— Ты сам просил что-то приближенное к реальности, но относительно безобидное. — раздался немного задорный голос Айны. — Оно, всего лишь, усиливает все органы чувств и не дает пошевелиться. Ну, почти, дышать же он может. Столько сил уходит мимо в этих закрытых мирах.
Она вышла из темноты и помогла мне взвалить тело Данилы на плечо, подобрав его меч.
Мы ступили в прохладную ночь, освещаемую лишь далеким голубоватым фонарем. В воздухе уже можно было встретить различную мошкару. Немного понаблюдав за пейзажем, мы пошли к арендованной машине, стоящей за деревьями. Пришлось, конечно, раскошелиться на хороший внедорожник, ибо дороги здесь не сохранились, только направления. И чего сюда люди шли? Не лень было? Нет, я понимаю, что место не безлюдное — чуть больше трех километров до ближайшей деревеньки, пять-шесть километров до более-менее крупного города, но дыра-дырой же!
Я положил друга на просторное заднее сиденье, предварительно на всякий случай расстелив плотное полотенце. А то еще будут вопросы, мол, откуда в машине кровь взялась? И ведь не расскажешь правду: неопытный охотник на нечисть поранился, когда в него гуль бутылкой кинул. Кто такой гуль? Ну, знаете ли, давайте сразу в палату с мягкими стенами, все равно не поверите.
Я дал девушке знак, и мы отошли от машины.
— Думаешь, пора? — шепотом спросила Айна.
— Если он будет под нашим надзором, то, думаю, найдет этого, — я ухмыльнулся. — Кандидата. Но в одиночку — не факт. А даже если отыщет, то, не уверен, что сможет найти доводы убедить того пойти вместе неизвестно куда. Сейчас Даниле стоит побыть одному в каком-то необычном месте. У меня на примете есть дом с проклятыми картинами, но нужно позвонить.
— Да? — в трубке послышался недовольный голос чародея. — Ты время вообще видел?
— Ой, не нуди, время детское — всего второй час ночи. Я знаю, что ты раньше трех не ложишься, даже если тебя снотворным напоить. Тем более ты привык уже ночевать в том доме.
— И нужно мне было с тобой знакомиться? — зевая, произнес Максим. — Нужно было пару лет назад оставить одного наедине с вурдалаками, но нет! Роман вписался!
— Помнишь, где-то полгода назад ты рассказывал, как ваш Сергей ходил в какой-то особняк с живыми картинами? Ключи, надеюсь, у вас остались? — я усмехнулся. — И сразу — нет, никого там мучить я не собираюсь, как ты мог такое подумать?
Громкий смешок был мне ответом.
— Ну-да, верно, были случаи. В общем, мне нужно переночевать там. С меня ужин в ресторане у Рустема.
— Взяточник. — обвинительно коротко заметил Максим.
— Да, можно сказать, взятка, но и ты не совсем госслужащий. — я кивнул, пусть и собеседник этого не увидел. — Тогда к семи в Олмагъане, хорошо?
Я попрощался и убрал телефон в карман.
— Что же, моего друга ждет, возможно, незабываемая ночь в особняке девятнадцатого века. В комплект входят живые картины, вышедшие из-под кисти колдуна.
— Ладно. — кивнула она. — Снимать заклятие?
— Давай. Думаю, определенные эмоции он получил.
Девушка пошла к машине. Она ухватила рукой воздух и сделала движение, будто наматывает и тянет толстую веревку. Из груди Данилы вылетела серо-голубая искра, тут же схваченная Айной. Она довольно улыбнулась — поглотила часть энергии потраченных на заклинание. Эдакий магический кэшбек.
Молодой Странник рывком пришел в себя, вместе с этим ударившись об крышу автомобиля. Он недовольно зашипел, потирая голову.
— Что это было? Зачем? — он сильно почесал руки и грудь.
— Ну, знаешь, по моему, это весьма необычный способ испытать на себе подобие порчи. — я сел на переднее сиденье и развернулся к нему. — Тем более, оно обострило все твои чувства, и ты запомнишь это. Будешь знать к чему стремиться.
— Да у меня по венам будто тараканы ползали! — Данила повысил голос. — Думал, что так и останусь!
— Плохого ты обо мне мнения значит. — я смахнул невидимую слезу. — Даже надежды нет на друга.
— Что дальше твой воспаленный мозг придумает? Пытки? — он издевательски произнес. — «Дабы к боли окаянной привыкнул холоп сущеглупый».
— Ну ты уж за зверя меня не держи. — я усмехнулся. — Я не так разговариваю. Тебя ждет всего лишь одна ночь в любопытном месте.
— А чего не три? — Данила немного растекся по заднему сидению.
