Ярси не отрываясь смотрел на небо, с удивлением отмечая, что раньше не замечал, каким красивым может быть закат. Облака впитали в себя отсветы солнца, из белых превратившись в малиновые и алые. Небо расчерчено яркими полосами, словно отблесками пожара, горящего в недоступной взгляду дали. Безграничная высь, сейчас ещё светлая, но вскоре она наполнится тьмой….
Местом стоянки они выбрали широкую поляну на обочине старой дорог. Куда ведёт эта дорога, Ярси было безразлично, хотя он всем своим существом чувствовал, что это место далеко не простое. Прямо за дорогой холодной стеной вставала Граница Рееты. Они были здесь не случайно, он знал это.
Стреноженные кони паслись в стороне. Вик занимался костром, ворошил угли, подкладывал собранный хворост, но даже не пытался приготовить ужин. Он тоже ждал.
Ярси оглянулся на Мэтжера, тот сидел на земле, его глаза были закрыты, он словно прислушивался к окружающему пространству. Почувствовав взгляд принца, он одним движением вскочил на ноги, внимательно на него посмотрел.
— Пора.
Ярси ощутил озноб, понимая неотвратимость происходящего. Всё, теперь действительно всё….
— Разденься по пояс, — приказал Мэтжер.
Он послушно скинул плащ, стянул через голову рубашку. По обнажённой спине пробежал холодный ветерок, ещё больше увеличивая озноб.
Вик встал, заинтересованно разглядывая рваные шрамы на его теле.
Ярси пожал плечами.
— Прогулка по Реете, — пояснил он.
— Ни за что не буду там гулять, — нервно усмехнулся вистолец.
— Повязку тоже сними, — кивнул на плечо Ярси Мэтжер.
— Давай помогу, — предложил Вик. Он достал нож и легко разрезал ткань, сдёрнув её с плеча.
Ярси покосился на рану, самые глубокие следы, оставленные зубами оборотня, тоже почти затянулись.
Мэтжер подошёл ближе, глянул на вистольца.
— Отойди, Вик.
Тот сделал несколько шагов назад.
— Готов? — Странник посмотрел в глаза Ярси.
— Наверное.
Мэтжер тоже скинул плащ, оставшись в безрукавке, и рывком снял перчатку, по локоть скрывавшую его правую руку. Ярси невольно отступил. Вместо кожи на руке Странника была плотная золотистая чешуя, а ребристые пальцы венчали длинные загнутые ногти, похожие на когти хищника. Но больше всего поразил перстень на указательном пальце. Его чёрный камень продолговатой формы, словно втягивал в себя свет, окутывая руку Мэтжера едва заметным облаком.
— Нет.
— Прости, — Мэтжер одним быстрым движением сбил Ярси с ног, и упёрся коленом ему в грудь, придавив к земле. Тот попытался вырваться, оттолкнуть, но неведомая сила делала его совершенно беспомощным, лишив мышцы подвижности.
— Будет больно, — предупредил Странник. Он выхватил из ножен кинжал, в лучах заходящего солнца сверкнуло серебряное лезвие. Взмах клинка, и Ярси почувствовал, как его раненное плечо пронзил огонь боли. Он глухо застонал. Мэтжер выдернул кинжал из его тела, перехватил в левую руку и полоснул себе по запястью правой руки.
Сквозь золотистую чешую нехотя проступили алые пятна крови, Мэтжер расширил рану, заставляя кровь бежать сильнее. Вернул кинжал в ножны и посмотрел Ярси в глаза.
— Это называется дать кровь добровольно, — произнёс он и приложил кровоточащую руку к ране на плече принца.
Реакция его изменившегося организма была мгновенной, словно горячие струи потекли от плеча по всему телу, обжигая, болью выворачивая внутренние органы, вгрызаюсь в каждую мышцу, в каждую каплю крови. Ярси выгнулся, забился в судорогах, в ушах зазвенело, но всё же несколько слов, произнесённых на незнакомом языке, он услышал. Голос Мэтжера резанул по сознанию, неестественно искажённый, разбитый на отдельные составляющие, похожий на шелест листьев, на шёпот ветра…, чуждый, слишком чуждый….
Он сам стал ветром, мир распахнул ему объятья, далёкая высь вдруг превратилась в его союзника, приняв его в свою реальность. Он был повсюду, он был нигде, и бесконечная дорога невыносимо тянула сквозь пространство в бесконечную даль чужого….
— Нет, — голос Мэтжера рывком бросил его на землю, раздавил, втоптал в траву.
— Твой мир здесь!
Взгляд Ярси прояснился, тело по-прежнему разрывало болью, он пытался вскочить, бежать прочь, но Странник его легко удерживал. Странник?
Окружающий их мир был полон страха, то, что сейчас происходило, не должно было происходить. Даже Реета словно отодвинулась, отступила насколько смогла прочь, выдавая свой ужас заунывным воем всех своих обитателей. Они были его частью, его семьёй, отныне и навсегда…, он их король, их защитник, их тюремщик….
Огромная полная луна с торжеством смотрела на него с небосвода, но более ярко горели зелёные глаза Мэтжера, склонившегося над его лицом. Чуждая сила мутила сознание, Ярси хотелось выть, слишком огромная мощь сковала его тело, вошла в его тело, стала его частью…. Тьма и ледяная дорога в пустоту — твой Путь. Ты другой, тебя прежнего больше нет.
