Она всегда была высокой девушкой, но сейчас ей приходилось смотреть на Ярси снизу вверх, она едва доставала ему головой до подбородка. Она вдруг с удивлением отметила, что у него широкие плечи, а на поясе прицеплены ножны с мечом. И ещё он очень сильно похож на свою мать — королеву Леану, считавшуюся первой красавицей в этом мире. Те же тёмные волосы, те же светлые глаза и черты лица, только отличающиеся уже мужской красотой. И взгляд, в котором не осталось ничего от нерешительного и робкого взгляда того худенького застенчивого мальчишки, каким она его помнила. Такой взгляд она видела только у воинов, сильных воинов, знающих себе цену и никогда не отступающих.
Элену вдруг бросило в жар, но она упрямо сжала кулаки. Не важно, что Ярси изменился, неважно каким он стал, у неё своя цель и она её добьётся.
— Значит так, принц Ярослав, сдаётся мне, что ты не хочешь быть узнанным, но только посмей меня бросить, и я сейчас же подниму крик о том, кто ты такой. В общем хочешь ты того или нет, но я еду с тобой. Жди меня на своём постоялом дворе, мы придём туда с Ристоном. Всё.
Она резко развернулась, подобрала свёрток и быстро пошла прочь.
Ярси перевёл дух и проводил её взглядом. Из этой ситуации было только два выхода — покинуть Катрис прямо сейчас, то есть всё-таки сбежать, или сопроводить Элену в ближайший к Миросу город.
Ярси нахмурился, что-то мешало бросить девушку именно здесь в этом селении. Странное ощущение — словно какая-то неуловимая опасность витала над её головой и тёмной полосой перечёркивала её жизнь.
Ярси опустил голову и скрипнул зубами, он не мог её бросить.
В отличие от самого Ярси, который был третьим ребёнком в семье и наследовал трон только после старших братьев, Элена являлась единственной наследницей Тинасы. И после женитьбы Ярси стал бы считаться будущим правителем этого королевства. Но если родители Элены мертвы, значит….
Это всё не важно, оборотни не женятся на людях и не остаются надолго в мире живых. Только как всё это объяснить Элене? Он тяжело вздохнул.
Ярси почти бежал, он не обращал внимания, что расталкивает людей и что вслед ему несутся гневные крики. Постоялый двор. Он огляделся, не совсем понимая, где ещё искать Мэтжера и свернул к конюшням.
Его недавний знакомый затягивал подпругу своего коня, на Ярси он бросил всего один пронзительный взгляд.
— Долго спишь. Ночь уже несколько часов как закончилась.
Ярси невольно глянул на только начавшее светлеть небо. Солнечные лучи едва-едва лениво пробивались из-за горизонта.
— Ты знаешь, что произошло? — он кинул в сторону дороги.
Мэтжер закончил с подпругой и отвязал повод коня от коновязи, на Ярси он посмотрел с насмешкой.
— Кого-то убили?
— Убили, — подтвердил Ярси. — Четверых человек. Где ты был всю ночь?
— Ты собираешься задавать вопросы или всё-таки отправимся в путь? Поговорить можно по дороге. Твоё время истекает, — он вскочил в седло.
Ярси словно обдало холодной волной.
— Тот конь твой, — сообщил Мэтжер, кивая на рослого рыжего жеребца, нервно бьющего копытом у коновязи. Утоптанная земля легко поддавалась и летела далеко в стороны от горячившегося животного.
— Я сам в состоянии купить себе коня, — недовольно буркнул Ярси. Рыжий жеребец покосился на него бешеным взглядом и всхрапнул.
— Вы друг друга стоите, — усмехнулся Мэтжер.
Ярси со вздохом поднял лежавшее рядом седло и закинул его на спину коня. Не успел он взяться за подпругу, как жеребец взвился на дыбы и скинул седло на землю. Ярси схватил его за повод и заставил опустить голову вровень со своим лицом.
Он не собирался воевать со строптивым животным, но в его душе бушевала такая буря эмоций, что хотелось просто посмотреть в глаза тому, кто тоже вынужден подчиняться обстоятельствам. Тому, кто хочет быть свободным, но не может.
Конь замотал головой, попытался вырваться, его ноздри раздувались, он громко фыркал.
Ярси горько улыбнулся. Ярость и бешенство ничего не изменят. Он погладил рукой бархатистый нос, жеребец всхрапнул и вновь едва не взвился на дыбы.
