Вглубь города вела широкая, мощённая камнем улица. По её сторонам стояли большие, крепкие дома и, если бы не выбитые окна и двери, трудно было бы сказать, что в этих домах никто не живёт. Они напоминали маленькие дворцы. Каждый был построен в своём индивидуальном стиле, и, несмотря на массивность, отличались какой-то необычной, почти неземной красотой. Стены сияли позолотой, на крышах сверкали золотые листы, резные перила на крылечках светились чистотой и ухоженностью. Город был мёртв и город был жив, только жил он своей собственной жизнью, в которой люди оказались лишними.
Ярси полу прикрыл глаза, из проёма ворот била навстречу неведомая пугающая мощь. В ней не было ни добра, ни зла, но именно это безразличие ко всему окружающему и казалось самым страшным. Сила казалась настолько древней, что в груди замирало сердце, а по коже бежали ледяные волны страха. Сколько же лет тебе, Прэт? Сколько веков ты стоишь на этой земле? Кто тебя построил?
Он почувствовал, что дрожит, мощь города давила на сознание, окутывала тело холодной паутиной мрака, накрывала чудовищной волной своей нереальности. Она была слишком огромной и слишком незримой, чтобы её могли почувствовать люди. Когда-то они жили в этом городе, они были сильными колдунами, но они не смогли бы даже ступить под эти стены, если бы ощутили эту страшную Силу тьмы. Он постарался оттолкнуть наваждение, сделал шаг вперёд, кожу защипало магическим экраном.
Почему экран всё ещё действует? Даже для поддержания такого слабого поля требовалось присутствие хотя бы одного колдуна. Оборотень легко прошёл сквозь магический экран.
Он медленно шёл вперёд, здесь в городе костей почти не было, дома зловещими монолитами смотрели на него пустыми проёмами оком. Смотрели. Десятки, сотни глаз следили за ним из-за каменных стен. Даже в Реете не было такого всё поглощающего ощущения чужой злобы и ненависти. Сколько же жителей было в этом городе? Королевская семья переродилась и покинула Прэт. Остальные же — нет, они не ушли из города, Реета, или что-то ещё не отпустило их. Они остались здесь, только стали Другими, без жизни и без смерти.
Ярси шёл вперёд по чистой ровной улице, словно её недавно подмели, а потом ещё и помыли. Мягко покачивались ветви деревьев, не таких как в Реете, настоящих, живых. Стелилась по обочинам ярко-зелёная трава, цвели душистые цветы… Голодные, ищущие взгляды бежали по его коже, ощупывали фигуру, пытались погрузиться в плоть. Что-то их останавливало. В этих взглядах присутствовали не только голод и ненависть, но и страх, ужас, заставляющий жаться за стенами домов, прятаться там, где темнее, искать защиты от присутствия гостя.
Другие. Призрачные тени, едва различимые в колышущемся воздухе. Духи, тянущиеся за частичкой реальных тел, способные поглотить, вобрать в себя чужую материю. Такие же голодные, как все твари Рееты.
Ярси оглядывался на дома, красноватые отблески глаз мгновенно исчезали из поля его зрения. Очень быстрые, размытые движения полупрозрачных сгустков энергии.
Улица вывела на широкую площадь, это был одновременно и центр — сюда стягивались все улицы и улочки, и окраина города — сразу за площадью раскинулся огромный золотой прииск. Но, несмотря на свою ширину, площадь не давала простора для глаз. Прямо в её центре стояла высокая круглая башня из грязно-серого камня, и взгляд, прежде всего, натыкался именно на неё. Ярси задрал голову, пытаясь разглядеть башню целиком, её шпиль исчезал где-то под облаками. В башне не было окон, но в нескольких местах на разной высоте в стенах зияли провалы. Даже сам вход в башню, пугающей чернотой смотрящий прямо на оборотня, не имел чётких, правильных очертаний, а напоминал дыру, пробитую в стене чудовищным ударом. А может быть, так оно и было. Только очень давно, даже до того, как вокруг возникла Реета, до того, как в этом городе исчезла жизнь.
Он прошёлся по площади, несколько раз повернулся, ещё раз посмотрел на башню. Она совершенно не была похожа на ту другую, из зелёного камня, башню из его видения, шпиль которой венчал белый кристалл.
Его нюх вдруг уловил запах влаги, Ярси закрутился на месте, пока не заметил то, что искал. Рядом с большим серым домом в тени раскидистого дерева прятался колодец. Он по-мальчишески подпрыгнул и подбежал к нему. Склонился над краем, снизу действительно веяло прохладной свежестью родниковой воды. Он улыбнулся, ворот колодца, цепь и ведро оказались целыми. Ярси столкнул ведро вниз, через мгновение послышался плеск. Оборотень схватился за колесо и быстро вытянул ведро наверх.
Чистая, ледяная, невозможно прозрачная вода до краёв наполняла ведро. Он чуть не запрыгал от радости, такое забытое чувство счастья наполнило его сердце, что захотелось громко засмеяться. Он широко улыбнулся, наклонился и сделал несколько глотков через край ведра. Вода обожгла рот холодом, заломила зубы, Ярси чуть не захлебнулся и всё-таки рассмеялся. Человеческие чувства, совсем человеческие.
