Ему очень хотелось открыть медальон, увидеть их лица, но здесь было слишком темно, и он лишь сжал его крепче в руке. Горькая тоска сжигала сердце, слишком глупо так умирать. Он никогда не думал о смерти как о чём-то нереальном, смерть всегда была рядом. Она жила на острие его меча, дышала ему в лицо ледяным ветром, когда он скрещивал клинок с более сильными и многочисленными противниками. Его гибель должна была быть быстрой, внезапной, он давно так решил. Решил, когда отказался от предложения Виолы, и наперекор себе встал на путь воина.
Он с яростью огляделся — всё не так, почему вы медлите? Ему хотелось кричать и нестись сквозь чашу леса. Пусть вновь будет погоня. Зачем он уворачивался от стрел? Зачем бежал? Всё могло закончиться по-другому.
В том единственном селении на краю Мироса, которое он успел посетить, он услышал, как люди говорят, что король Бортан тяжело болен. Он не выходит из дворца, почти ничего не ест. А для поисков принца, так же, как и пять лет назад, вновь наняты множество магов и наёмников. Люди жалели великого правителя, не проигравшего ни в одной битве, и осуждали, покинувшего отца сына.
Ярси знал, что в его отце живёт безумие. Бортан не замечал своих близких, его целью была война. Он шёл на битву и побеждал, не считаясь с потерями, ему было все ровно, что умирают другие. Чужие жизни обрывались, а он жил, хотя сражался в первых рядах. Он принёс Миросу славу и богатство, о нём говорили только как о Великом короле Бортане. Великих не осуждают, им прощают всё. Но Ярси не смог простить. Не смог простить ему смерти мамы.
Неожиданно деревья расступились, конь сделал ещё несколько шагов и встал. Ярси почувствовал его дрожь. Перед ним простиралась огромная поляна и, насколько хватало взгляда, повсюду замерли в охотничьих стойках фигуры серых человекоподобных существ. Их было слишком много даже для этой гигантской поляны. Он медленно оглянулся назад, круг светящихся глаз широкой полосой уходил далеко в лес. Ярси удивился собственному спокойствию. Сейчас, когда смерть показала своё лицо воочию, не было ни паники, ни страха. Стук сердца замедлился, а кончики пальцев кольнуло холодом.
— Прости, Виола, я не смогу сдержать своего обещания, прощай…
Сбоку вдруг взметнулась чёрная тень, совсем рядом мелькнули оскаленные клыки. Ярси с трудом отклонился, рубанул мечом. Оборотень увернулся прямо в воздухе и приземлился под копыта коня. Вороной встал на дыбы и протяжно заржал. Ряды нежити всколыхнулись, огромная волна серых тел ринулась вперёд.
Ярси сжал зубы и невольно потянулся к теплящемуся внутри груди огоньку — собственной жизненной силе, которая могла бы послужить источником для создания хоть какого-то заклинания. Впрочем, он знал, что это бесполезно. Здесь в Реете существовала своя магия — магия мёртвых. Использовать какую-либо другую силу решались лишь очень могущественные колдуны, для которых даже Граница становилась открытой и пропускала их в обе стороны. А он и вовсе не маг, хотя его приёмная мать утверждала, что магия у него в крови и если бы он начал учиться… В данной ситуации это будет лишь затягиванием неизбежного, и всё же — он стянул с левой руки перчатку и положил ладонь на шею коня. Пальцы вновь закололо, использование собственной силы всегда оставалось на уровни инстинктов, он никогда не обращался к ней намеренно. Но сейчас, как ни странно, получилось нечто определённое — вниз по телу животного растеклась энергетическая волна и сомкнулась в кокон до уровня его руки. Вот только сама рука оказалась обездвижена, стоит оторвать ладонь от шкуры коня и защитный кокон пропадёт. Радовало, лишь то, что его собственные ноги так же оказались под этой защитой. А вот дальше экспериментировать с энергетическим щитом и пытаться поднять его выше времени уже не было.
