– Что такое, Чарли? Что ты вдруг увидел? Снова мучительное наважденье? – джентльмен с красным конвертами издал звук лишь отдаленно напоминавший смех, но никак не являвшийся смехом. Это был треск, скрежет и завывание поврежденной гортани, голоса снедавшей его горечи и отвращения. – О, какой ничтожный мир создал твой разрушенный рассудок! Оставь свои фантазии, прошу, лучше вспомни чудовищную явь, Чарли!
Услышав его, Жан-Антуан подошел к краю висящего в воздухе лестничного пролета. Несколькими футами ниже разбойник перебирался вдоль троса, протянутого в отличие от других тросов поперек клетки. В черных глазах разгорелся огонь торжества. Чарли не отзывался на насмешки своего врага. Чумазая рука ухватилась за трос, который теперь резко менял свое направление, огибая миниатюрную катушку, и уходил вниз. К ужасу француза Чарли спешно принялся спускаться к воде. А у самой ее кромки, разбойник резко остановился. Лишь полы его пальто да одна рука опустились в воду. Жан-Антуан перегнулся через перила, взволнованно следя за поисками Чарли и действиями убийцы по ту сторону остова.
В запале разбойник суетился и дергался, нащупывая что-то под водой. Трос, по которому он следовал, вел к одной из решеток, перегородивших выходы. Чарли горделиво хохотнул и стал быстро возвращаться наверх, по-прежнему следуя вдоль троса. Просмоленная веревка на этот раз привела Чарли к стене напротив Жана-Антуана, меняя направление и поворачиваясь на одинаковых катушках. Разбойник завис у перегороженного выхода между вторым и первым этажами оставшегося снаружи дома. Увидев это, джентльмен напряженно смолк.
– Так я и думал, – усмехнулся Чарли, доставая клинок, – не может быть, чтобы ты настолько же хорошо владел волшебством как я, чтобы…
Низкий металлический стон прокатился по дому и поглотил слова Чарли. Неожиданный рывок всей клетки едва ни сбросил разбойника в воду. Он только и успел сунуть лезвие между зубов, да откинулся назад и не свалился лишь благодаря перецепленным через решетки несуразно длинным носкам своих сапог.
От встряски перила под руками Жана-Антуана треснули и накренились вперед. Внутренности юноши подхватил дикий вихрь падения. Он перелетел через перила, отчаянно суча руками и ногами, и тоже зацепился ногой, стопа которой застряла между фигурными столбиками балюстрады откинувшихся горизонтально перил.
Нелепо застывший в диагональной плоскости разбойник засмеялся с висящего вниз головой юноши. Оба оказались зависшими над бурлящей пучиной и ушедшей под воду люстрой. Жан-Антуан истошно кричал на французском и не мог думать ни о причинах странного толчка, ни о пребывании в доме кого-то еще, кого он краем глаза видел на третьем этаже.
Где-то в глубине изощренной инженерной конструкции, в механизме, благодаря которому опускался гигантский лифт, что-то заклинило. Все тросы и цепи слева встрепенулись, затрещали, зазвенели и натянулись, а справа продолжали опускаться, прогибаясь и сворачиваясь все большими петлями.
Произошедшее повергло в ужас и оцепенение джентльмена с красными конвертам.
Чарли же, не теряя больше ни секунды, за несколько попыток раскачался на носках и подтянулся к кованому остову. Перерезал трос, связывающий замочный механизм всех дверей и отодвинул подвешенную на колесиках решетку, преграждавшую путь из клетки в остальной дом. Разрезанный трос устремился вниз по своей траектории, огибая все катушки и открывая остальные выходы. Путь в застрявшую между этажами грандиозную ловушку снова был свободен.
Ловко, с азартом волка, почуявшего кровь, Чарли проскользнул в проем у пола второго этажа и быстро выпрямился в ночной тени. Их взгляды встретились. Джентльмен с красными конвертами отступил на шаг и сжал свою трость. Он сливался с окружающей темнотой еще больше, чем разбойник. Чарли не выпускал клинок. Их разделял всего один поворот, огибавший оплетенный клеткой атриум. Оба они были готовы отбросить свое холодное оружие в сторону и выстрелить друг в друга в каждое следующее мгновение.
– Я не имею намерения более продлевать наши мучения, Чарли, – произнес джентльмен с красными конвертами. – Плана больше нет, тебе повезло, ты выбрался благодаря своим друзьям, а значит, умрешь, не зная правды. Мне же повезло меньше, я помню все, и оттого моя смерть будет мучительней, но в глубине души я верю, что ты тоже помнишь. Так может быть, ты наберешься смелости заглянуть в себя и расскажешь нам, почему мы собрались здесь сегодня? Гляди сколько слушателей!
Трость указала в направлении третьего этажа, чуть выше висящего Жана-Антуана. В свете окна в потолке показались лица Питера и Эйлин. Радость оттого, что им удалось сломать механизм ловушки, на глазах таяла под пристальным взглядом убийцы.
