Растерянно бормоча, что ничего не понимает, Чарли убрал мешочек с золотой стружкой и принялся просовывать клинок в щель между решетками, чтобы сдвинуть дверцу. Жан-Антуан навалился всем телом и стал пытаться сдвинуть решетку в сторону. Из темноты в комнате, куда они пытались пробраться, раздался смех. Лезвие в руках Чарли отскочило и едва не зацепило лицо Жана-Антуана. Чарли отбросил клинок, выхватил из руки француза револьвер и принялся палить в темноту, просунув руку между прутьями. Отстреляв все патроны, Чарли вгляделся в пустую комнату.
– Никого там нет! – Чарли добела сжал губы от злости. – Он просто жалкий трус!
Снова смех откуда-то из глубины стен.
– Ты скукой решил меня заморить? – крикнул разбойник. – Погоди у меня!
Чарли подобрал клинок и понесся по лестнице, искать уязвимые участки конструкции, откуда легче было бы пробраться в остальной дом. Жан-Антуан остался внизу, отдышаться. Между тем тяжелое пыхтение все нарастало, превращаясь в рокот, становилось быстрее и громче. Где-то наверху натужно заработали шестеренки.
Неожиданно блестящая ручка трости подцепила француза за плечо и дернула спиной к решетке. Налетев на металл, Жан-Антуан ухнул от боли, а трость все продолжала его тянуть назад, глубже впиваясь в его плоть, словно желая уволочь юношу в зазор между прутьями. Треск кожаных перчаток, утягивающих трость назад, прервался. Травмированный и оттого имеющий мало общего с человеческим, клокочущий голос по ту сторону решетки произнес:
– Ты по глупости связался с этим полоумным или такова воля судьбы и тебе суждено умереть вместе с ним?
– Это вы убили Красавчика? – в ответ спросил Жан-Антуан, не чувствуя конечностей от страха.
– Тебе показать, как? – учтиво спросил голос.
Из трости выскочило лезвие, вонзившись в тело Жана-Антуана и выдавив из него дикий крик. Трость провернулась. Жан-Антуан взвыл и схватился руками за плечо.
– Некоторые животные уходят из стаи, чтобы умереть в одиночестве. Таково их внутреннее устройство, – произнес человек по ту сторону решетки. – Далеко же ты забрался от своей стаи, парижанин.
Над перилами лестницы захлопали тяжелые полы пальто Чарли. Разбойник в два прыжка преодолел расстояние до Жана-Антуана и ткнул клинком над тростью, впивающейся в плечо юноши. За решеткой что-то глухо прозвучало, трость с широким плоским лезвием рванулась к шеи Чарли, но разбойник схватился за нее и притянул человека за решеткой на себя, затем еще раз ткнул клинком, а трость развернулась и порезав пальцы разбойника скрылась в темноте.
Жан-Антуан повалился на пол, зажимая кровоточащую рану. Чарли с торжеством разглядел кровь своего врага на клинке.
– Да мы пустили друг другу первую кровь, но не радуйся своему неведенью, – раздался клокочущий голос в стенах темного дома. – Ты уже в могиле и сделать с этим ничего нельзя. О тебе не останется никакого упоминания, Чарли. Никакого надгробья и эпитафии. Никаких похорон. Я предал твое тело бесстрастной холодной пучине несколько минут назад. А вместе с тобой сгинет и заплутавший парижанин.
В темноте между прутьями на втором этаже показалось бледное лицо в круглых черных очках. Жан-Антуан теперь смог разглядеть его. В лоснящейся черной меховой шубе и блестящем черном цилиндре, опираясь на трость, в нескольких футах выше них у лестницы стоял тот, существование кого Жаном-Антуаном подвергалось сомнению до последнего мгновения, пока это казалось ему здравым. И хотя тени волка и вообще никакой тени в таком мраке он не углядел, теперь же ему оставалось только признать, что хотя бы часть безумных рассказов разбойника оказалась ужасной правдой.
– Ты бредишь, трус! – вскричал Чарли. – Иди сюда, сохрани хотя бы остатки достоинства.
– Туда, где стоишь ты, нет ни входа, ни выхода оттуда, – спокойно сообщил голос. – А если перед погибелью ты предпочитаешь поговорить о бреде, я только за! У нас есть еще пара минут.
Тут же пол под ногами Чарли и француза дрогнул.
– Ты безумец, Чарли, – продолжил джентльмен с красными конвертами. – Я презираю все, что хоть сколько-нибудь связано с тобой. Но я хочу, чтобы ты увидел свою жизнь такой, какой она является на самом деле, и осознал весь ужас своего безумия.
– Только через твой труп! – выкрикнул Чарли, грозно указав на своего врага окровавленным клинком.
Человек на втором этаже невозмутимо продолжал:
