Он ничего не ответил. Его жена констатировала то, чему нельзя было найти ни объяснения, ни отговорки. Это невозможно было подвергать сомнению или оспаривать. Она проговорила это таким понимающим голосом, с любовью и почтением, что Джилкрист не смог удержаться от желания поцеловать ее. Но только он склонился к Аделине, всем своим существом стремясь донести до нее хотя бы часть того невыразимого трепета и бесконечной благодарности, которые ей всегда удавалось разжечь в нем мгновением ее теплого взгляда, парой простых слов, как грубая тревожная вибрация передалась от палубы его ногам и отозвалась в его внутренностях.
– Джилкрист! – испугано вскрикнула Аделина.
Доктор, прежде чем успел осознать происходящее и проанализировать ситуацию, инстинктивно прижал жену к себе, закрывая от неизвестной угрозы.
Посуда на столиках в ресторане задрожала, столовые приборы застучали, вторя звону бокалов и стуку ножек стульев. Пианист перервался. Смех и шутки оборвались. Голоса гостей обратились в разнородный ропот. Несколько человек выскочили на прогулочную палубу, ища глазами айсберг или другой корабль. Тросы и снасти заходили из стороны в сторону. Даже тяжеленные якоря лениво покачивались на своих местах.
Но испугавшие всех колебания по всему судну не были следствием пробоины. Пароход не сел на мель и не столкнулся с другим судном. Не произошло ничего ужасного.
Напротив, он понесся, вспахивая водную толщу с немыслимой легкостью. И без того громкий шум гребных колес усилился и вблизи приобрел новый оттенок – равномерный цикличный свист, свидетельствовавший о невиданной мощи.
Где-то в недрах корабля, где-то, откуда во все стороны к корме и к носу прокатывались эти странные вибрации, раздался глухой металлический стон, как если бы перегородки и палубы, да и сам корпус вздохнули, набирая в огромные раскаленные стальные легкие побольше воздуха, прежде чем понестись в следующее мгновение с рекордной быстротой.
Дымовая труба, казалось, выбрасывала теперь больше дыма, чем в нее помещалось. На корму залетали брызги. За судном теперь оставался длинный широкий пенный след. Между тем вибрации не спадали, возможно даже, продолжая усиливаться.
Джилкрист увидел, как в толчее снующих фигур, только начавших понимать, что корабль не тонет, но по-прежнему лишь гадающих о причинах его нынешнего состояния людей, с нижних палуб сюда поднялся Хитклиф и стремительно направился к носу с бокалом в руке.
– Хитклиф! – окликнул его Джилкрист и повел Аделину навстречу их другу.
– О! Привет, старина, – бодро отозвался тот.
– Что произошло?
– Как что? Мощь девяти сотен лошадиных сил вырвалась наружу, разумеется!
– Хитклиф! – тревожно воскликнула Аделина.
Ротфорд улыбнулся:
– Все в рамках сегодняшней программы, не беспокойтесь. Я как раз… – он посерьезнел, прервался и показал на бокал, с сосредоточенным видом разворачиваясь лицом к собравшимся людям, – я прошу минуту внимания! Уважаемые леди и джентльмены! – постучав по стенке бокала, он дождался, когда толпа соберется на палубе. – Минуту внимания, пожалуйста! Я благодарю вас, что вы приняли приглашения на сегодняшнее особенное для меня и моего компаньона, мистера Кэмпа, событие! Мы с самого начала обещали, что это будет самый быстрый корабль. Мы строили его таким. Все последнее время мы постепенно набирали обороты, чтобы обеспечить комфортное плаванье нашим гостям и минимизировать ощущение быстроты передвижения, которые могут появиться у пассажиров. Прошу обратить внимание, что увеличившаяся качка и некоторая вибрация конструкции сопутствуют достижению поставленной нами задачи – демонстрации скоростных качеств нашего корабля. Техническая обстановка не отличается от результатов, полученных при испытаниях. В ближайшие четверть часа наша скорость будет возрастать, после чего мы сбавим ее, чтобы причалить в порту. К вечеру мы снова будем в Лондоне. Подчеркиваю, что обратный путь займет вполовину меньше времени. Не обращайте внимания на некоторые новые качества передвижения. Приятного вам… – Хитклиф не сумел договорить «плаванья», поскольку все его внимание устремилось на суету в толпе.
Члены экипажа во главе со старпомом Модиганом, расталкивая гостей, со всех ног бежали к лестнице на нижнюю палубу, откуда только что пришел сам Хитклиф. Следом словно оглушенный шел капитан.
Точно так же, как и Хитклиф забыл о своей речи, собравшиеся люди забыли о его словах, взволнованно обсуждая, куда это побежали члены экипажа.
Джилкрист почувствовал, как эмоции берут верх над его холодным рассудком, и на него наваливается паника. Аделина вжалась в его плечо. Ее страх инстинктивно передался мужу. Джилкрист с мольбой схватил Хитклифа за руку в тщетной попытке обмануть себя, что следующие слова что-то изменят:
– Я слышал разговор Тэйлора и Кэмпа. Ты все время спускался к кочегарам, подгонял их, невзирая на то, что капитан был против! Из-за тебя перегрузили двигатель?
– Джилкрист, все предусмотрено, если что-то пойдет не так, они спустят давление…
