Инженер незамедлительно осознал, что должен действовать, чтобы спастись. Он оттолкнул Джилкриста ногами, соскочил на пол и бросился к выходу. У двери он на мгновение остановился. Сначала, Хитклифу показалось, что глаза ему застлала вода, но он быстро разобрал, что на самом деле комнату заполняет дым, а из коридора падают огненные блики. В эту секунду он тут же распахнул дверь и обнаружил свой дом объятый пламенем. Последние два года он жил один и впервые за это время оказался этому рад.
Второй этаж только занимался пламенем, но первый был почти полностью разрушен.
Хитклиф бросился к лестнице и, невзирая на обгладывающее ее пламя, собирался сбежать по ней на первый этаж. Хитклиф быстро просчитал, что целым и невредимым он все равно отсюда не выберется. Внизу темнел еще не охваченный огнем островок лестничного пролета. Туда он и собирался прыгать.
Джилкрист выскочил из спальни следом и понесся на Хитклифа так, будто намеревался разорвать его голыми руками. Не успел инженер решиться на отчаянный прыжок, как Джилкрист сбил его с ног и, повалив на пол, принялся душить.
– Смотри вокруг! – взревел Джилкрист. – Это ад скребется в двери твоего дома за твои грехи!
Хитклиф отчаянно брыкался и старался ударить Джилкриста в торс, чтобы ослабить его хватку и вырваться, с ужасом видя, как над ними по потолку стелился дым и прокатываются волны пламени.
Треск и рокот огня заглушили неестественный сип его горла. Ударив Джилкриста несколько раз по ребрам, Хитклиф закашлялся, схватился за горло в панической попытке продохнуть и метнулся к лестнице. Перескочив через ноги врага, не медля и не раздумывая и секунды, Хитклиф прыгнул вперед.
Воздух обжег его тело, а дым ослепил глаза. Он упал на ступени и скатился на пролет, где огня еще не было. Услышав позади грохот, он увидел, что Джилкрист спустил с лестницы большой комод. Тяжелая древесина сбила Хитклифа с ног, и он упал еще на один пролет ниже. А потом на лестницу обрушился горящий потолок.
Джилкрист выбрался из дома так же, как сюда попал – через балкончик на втором этаже. Он упал на пустую мостовую, но отбегая от дома, уже стал в числе спешащих сюда зевак. Потный и выпачканный в копоть он походил на бездомного и легко смешался со скапливающейся у дома толпой.
Он заворожено смотрел на дым и пламя, на его отражение в брусчатке и чьи-то тапочки, разбросанные по земле, чувствуя успокоение и торжество справедливости.
Но затем яркая картина, бушующая перед его глазами посреди черноты ночи, стала его пугать. Он не помнил, как здесь оказался, но точно мог сказать, что видел поджигателя. Человека в белой рубашке, брюках и странной обуви, убежавшего по переулку прежде, чем сюда подоспел полисмен. Он больше не знал, кому принадлежит этот дом, и по каким причинам поджигатель сделал то, что сделал.
Когда констебль, опрашивающий зевак, спросил, как его зовут, он ответил твердо, потому что это было единственным, что он знал о себе наверняка:
– Чарли.
А потом пошел своей дорогой, иногда еще оглядываясь на отсветы пламени в пасмурном ночном небе, дивясь про себя, что за изверг мог поджечь чье-то жилище.
Всю ночь он бродил босиком по Лондону, натыкаясь на странных выглядящих недоброжелательно людей и выдумывая им смешные клички. Он точно не мог сказать, куда шел, в этом городе он был впервые, но посмотреть Лондон всегда хотел и сегодняшнюю ночь считал прекрасной для поздних прогулок.
Бесцельно удаляясь все глубже в грязь и смрад восточного Лондона, Чарли совсем заплутал и через пару часов случайно набрел на дом на Собачьем острове, откуда несся галдеж и грозное пение. Это смутно напомнило ему о его роде деятельности, тесно связанном с какими-то опасностями.
Он заглянул внутрь, но как только его увидели живущие там воры, они тут же набросились на него, и завязалась драка. Однако, пусть он и не был достаточно силен, зато настолько хитер и удал, что ему удалось огреть нескольких по голове, прежде, чем его связали и бросили в бочку.
Ударившись о поверхность Темзы, крышка бочки отскочила, и успевший к тому времени выпутаться из веревок Чарли решил проучить мелких воров. С ним поступили крайне неучтиво, и Чарли чувствовал, что должен доказать им, что они связались с грозным и опасным человеком, привыкшем выживать в мире грубой силы и безжалостной дикой природы.
Он вернулся в их жилище раньше, чем они и заинтересовался их запасами крепких напитков. Вернувшиеся воры оторопели. Воспользовавшись заминкой, Чарли объяснил, что он разбойник, и они должны были слышать о нем. А если даже и не слышали, он уверен, они точно слышали про его жертв.
В те времена главным у Лихих Малых был Том Сканлан, он хотел порешить Чарли на месте, чтоб наверняка, но остальные, впечатленные способностями разбойника вразумили Тома и сказали, что такой способный чудак им пригодится.
Как ни странно новый участник банды быстро прижился и продолжал удивлять воров всевозможными чудачествами. Ему приходили в голову разные авантюры и предприятия, на которые Лихие Малые прежде или не решались, или не могли додуматься.
