К ужасу Жана-Антуана в результате взрыва дом стал заваливаться на южный бок, круто наклоняясь над Темзой. Мебель и предметы заскреблись и поехали со своих мест. Двери стали открываться сами собой, а картины на стенах – отрываться или поворачиваться углом к полу.
Но Чарли этого не видел и потому ничего не стал предпринимать. Мысленным взором он ухватился за клочок давно забытой жизни, стараясь не потерять давно ушедшее мгновение: солнце бьет ему в глаза, убегающая от него и смеющаяся Аделина вдруг останавливается и оплетает его своими теплыми руками, как нечто самое ценное, что когда-либо существовало в ее жизни.
– Однажды ты сошел с ума и лишил меня остатков моей жизни, Чарли, – выдавил из своей гортани инженер. – Но, совершив это, ты открыл мне глаза на причину наших мучений. Мы должны были остаться на корабле. Погибнуть с нашими родными и близкими. Каким-то образом, этого не случилось. Подобно призракам, мы слишком надолго задержались, запертые в жизни, в которой живые нас уже отторгали. Мысленно мы пытались приблизиться к тем, кого забрал огонь и море, но это ничего не облегчало. Мы безуспешно силились найти утешение или прощение. Ты не выдержал первый и попытался убежать от правды. Забыть. Существенно усложнив мне задачу. Чего ты только ни выдумывал, старина! Каких только дикостей ни создавал твой мозг! Но теперь ты вспомнил. Нам пора возвращаться, Джилкрист. Нам пора возвращаться.
Чувства, нахлынувшие на Чарли из темниц его сознания, в которые он сам их когда-то заточил, изменили все и раздавили его. Самым сложным испытанием для пережившего величайшую трагедию в своей жизни доктора Мидуорта оказалась пробуждение от забвения. Он в ужасе посмотрел на искаженное злобой лицо Хитклифа, на шее которого разливались ужасные кровоизлияния, на свои руки, невольно выпустившие цепь, и на маску джентльмена с красными конвертами.
Хитклиф удовлетворенно улыбнулся. У него больше не осталось сомнений, что на него теперь смотрит его старый друг. Но взгляд Чарли не был тем взглядом, который рассчитывал увидеть Хитклиф. Осмысленность, изменившая лицо разбойника быстро смешалась с прежней яростью. Эта ярость по-прежнему оставалась обращена на инженера и питалась убеждением в его виновности.
Клетка, в которой находились разбойник и джентльмен с красными конвертами, в последний раз дрогнула и сорвалась вниз – подброшенные взрывом противовесы пробили межэтажные перекрытия и перелетели через катушки для тросов и цепей, обломив часть стены третьего этажа. Обломки с высоты ухнули о кованую решетку, прогнув потолок клетки. Разрушенная перекосившаяся конструкция, издав протяжный визг и брызги искр, понеслась в чернеющую затопленную шахту. Однако в стремительно полетевшей в воду под тяжестью нескольких тонн камней и стали трехэтажной клетке, борьба на этом не закончилась.
Не мешкая, Чарли метнулся через Хитклифа к вонзенному в лестничный пролет клинку, а Хитклиф вытянул из-за пояса разбойника его бундель-револьвер и выстрелил в то же мгновение, когда клинок вонзился ему в грудь.
Где-то вдалеке раздался крик Эйлин. Вздрогнув от боли, Чарли изумленно взглянул на джентльмена с красными конвертами. Хитклиф, торжествующе стиснул окровавленные зубы, и пока затапливающая клетку вода не прибрала их к себе, он быстро, в несколько витков, набросил на шею разбойника цепь, обмотанную и вокруг его собственного горла. А затем коротким движением подтащил раненного Чарли к себе и вместе с разбойником скатился с пролета в накреняющемся от разрушений доме.
Не помня себя от страха за Чарли, Эйлин побежала к краю второго этажа, но Питер вовремя успел ее задержать, прежде чем наклон полов столкнул бы ее на острые обломки на крыше тонущей ловушки.
Размоченный и ослабленный взрывом грунт привел в движение всю постройку и изменил направление падения разбойника и его врага.
Чарли и Хитклиф, связанные одной цепью проскользнули через один из раскрытых выходов из клетки вместе с кусками камней и ссыпающимися осколками стекла в покосившуюся переднюю и понеслись вниз, стремительно соскальзывая по наклоненному диагонально полу в столовую, в сторону светящихся перламутром волн, освещающих темноту разрушенного здания отражением зари через дыру южной стены. Словно вспыхнув в теплом свете рассветного солнца, выпавшие из дома Чарли Бродячие Штаны и джентльмен с красными конвертами, искрой чиркнули по воздуху и скрылись в ледяной реке.
Шок и оцепенение сменились возней. Эйлин стала отталкивать Питера и бить его по голове. Она вывернулась из его рук и побежала к лазу между этажами, оскальзываясь на накрененной плоскости пола. Жан-Антуан остался стоять без движения. Он не мог отвести взгляда от того яркого пролома в стене, за которым только что улеглись брызги после падения Чарли.
