– Все обойдется, – усаживаясь рядом, проговорил Тид и кивнул. Он повозил рукой по седым волосам, потом приглушенно заговорил. – Я тебе вот чего расскажу, Джон. Когда Чарли у нас только появился, мы сразу увидели какой он чудик, связали его, засунули в бочку и сбросили с пирса Милуолл прямо в Темзу. Это здесь недалеко. А когда вернулись, весь мокрый Чарли распивал бутылку нашего бренди, сидя вот на этом столе, – Питер громко похлопал по нему рукой. – Вот тогда-то мы и поняли, что Чарли человек талантливый! Поверить в эту историю невозможно, знаю, но мы видели это собственными глазами!
– Как ему это удалось? – чуть приободрившись от этих удивительных слов, спросил Жан-Антуан.
– А! – прошептал Тид, выставив палец. –
– Нет, я…
Жан-Антуан сначала скривился, подумав, что объяснить невероятное появление разбойника после столь изуверского заточения его в бочке с перспективой уплыть в открытое море, простыми жизненными принципами человека – полнейшая чушь. Потом в его памяти что-то шевельнулось. Ему вспомнилась злосчастная дорога в Лондон на крыше вагона поезда.
– Да-да, он говорил про первое свое правило, но я не особенно запомнил, в чем оно заключается. Это что-то мошенническое.
– Вот! – многозначительно округлив глаза, протянул Питер. – Видишь?
– Да, но а второе в чем состоит? – чувствуя, что теряет нить разговора, спросил юноша.
– Я тоже хорошо не помню. Давненько я не слышал от Чарли упоминания о его правилах, но в тот раз, когда мы спросили, он сказал что-то про тайны.
Жан-Антуан сдвинул брови.
– Ясно… и все?
– Так ведь сработало же правило, а? – лихо сказал Питер.
– Да, конечно, – пожал плечами Жан-Антуан, – А сколько всего у него этих правил было? В смысле,
– Три, – вновь приглушенно заговорил Питер. – Но о третьем правиле Чарли никогда не говорит вслух. Нельзя. Иначе перестанет работать. Я думаю, в этих правилах есть что-то магическое. Волшебство! Капитан в эти штучки не верит, а я вот не знаю, как иначе объяснить некоторые вещи, связанные с Чарли…
Мимо прошел Десять Кулаков и Тид, тут же закашлявшись, быстро закончил и подбадривающе хлопнул француза по ноющему плечу:
– Так что смысла третьего правила я не знаю. Но ты понял про второе? Все нормально с Чарли будет! Ладно, пойду, прилягу, вымотал меня сегодняшний денек.
Вернувшись к своему дивану, Питер, кряхча и отдуваясь, лег и подобрал ноги.
Ненадолго он придремал, а потом резко проснулся. За окнами небо было черно, как уголь. С минуту Тид просто лежал, потом резко поднялся. Только теперь он обратил внимание на перемену, произошедшую за то время, пока он спал. На дом Лихих Малых навалилась небывалая тишина.
Заметив это, беспокойно бродивший Десять Кулаков остановился, а Крыса настороженно посмотрел на лестницу. Рыжий с долей вопрошания уставился на Питера Тида, а тот таращился на него, прислушиваясь, доносятся ли со второго этажа хоть какие-то звуки. Скрипнула ступенька и все теперь посмотрели на спускающегося Щенка.
– Ну что там? – тихо спросил Тид.
Осунувшийся Щенок пожал плечами:
– Успокоился вроде. Но Капитан говорит, что это не очень хорошо.
– Почему это?
– Так ведь и дыхания теперь тоже не слышно. Так только грудь чуток поднимается, но слишком часто, – Щенок вытер рукавом под носом и пошел поближе к печи.
– А варево как же? Травы эти? – спросил Рыжий.
– Капитан говорит, отрава какая-то, – уныло проскулил Щенок. – А Чарли даже в бреду не стал пить. Может позже Эйлин удастся его напоить.
– Мне думается, это все неправильно, – сказал Жан-Антуан. – Все же надо было доктора найти…
– Да что ты заладил, «надо было, надо было»! – сердито сказал Десять Кулаков. – Что не сделали, то не сделали. Капитан прав, если есть воля к жизни, очухается.
– Это глупый подход к делу, – поднимаясь из-за стола, возразил Жан-Антуан. – Речь идет о человеческой жизни, в конце концов. Я достаточно читал о болезнях, чтобы понимать, что все сводится не только к человеческой воле к жизни,
– Может, ты сам пойдешь его лечить, раз такой ученый? – огрызнулся Десять Кулаков.
– Нет, я не врач…
– Оно и понятно,
– …но я хочу, чтобы ваш друг избежал худшего, мсье.
– Эй, парни, тихо, – шикнул Питер, прислушиваясь к чему-то еще.
– Тогда тебе стоило бить этого урода Сканлана по-мужски, а не как бабы бьют, если ты вообще дрался, – плюнув на пол, продолжал отрываться Десять Кулаков.
– Да тихо вам!
– Это я защищал мсье Чарли в неравном бою! Это я был один против них, а вас было много! Нечего цепляться за мои размышления вслух, вот что не по-мужски! – защищался Жан-Антуан, не обращая внимания на донесшийся издали голос Эйлин.
Десять Кулаков сжал пальцы в кулаки и размашисто двинулся к юноше:
– Иди сюда, Вычура, ты сейчас получишь по-мужски…
– Ну-ка заткнулись оба! – с лестницы рявкнул Капитан.
