– Вы запомнили мою фамилию…
– Так утолите вы мое любопытство, или мне вернуться в свои переживания?
– Нет-нет! Мадемуазель, конечно, – спешно зашептал Жан-Антуан и понял, что рассказ его будет ужасно нескладным. – Я путешествовал и в пути встретился с… мсье Чарли. Он вызвался быть моим гидом. Правда, на деле путешествие при поддержке Чарли оказалось не вполне близко моим ожиданиям. Сначала я подумал, что застрял здесь, моя одежда пришла в негодное состояние, традиции здешней бедноты… ах, простите, я не имел ввиду ничего оскорбительного, я говорил лишь о финансовом положении дел здешних жителей…
– Я поняла, мсье Ревельер. Продолжайте.
– Так вот, несколько недель мне пришлось привыкать к новой обстановке до тех пор, пока я не смогу уехать обратно. Трудности с моим возвращением на родину возникли ввиду строгого отношения Лондонских банков к одежде своих клиентов. Глупость конечно, но так получилось. В общем, мне пришлось остаться здесь чуть дольше, а потом я встретил вас…
– Меня? Когда это? – удивленно прошептала Эйлин.
– Ну, в тот раз, когда мы пришли к вам.
– Ах, вот как. И что же?
Жан-Антуан замолчал, понимая, что не может дальше говорить.
– Мсье Ревельер, – позвала она.
– Вы можете звать меня Жаном-Антуаном.
– Хорошо, Жан-Антуан. Продолжайте.
– И я решил остаться, так как пообещал вам составить компанию, когда вы будете заниматься своим платьем для трюка, – поняв, что молчать нелепо, быстро нашелся юноша. – Признаться, дня, когда я вас увижу вновь, я очень ждал.
– Вот же черт, я никак вам нравлюсь, признайтесь!
– Нет-нет, я не могу в этом признаться, не вынуждайте, – испуганно выпалил Жан-Антуан.
Она посмеялась и с печалью произнесла:
– Ах, Жан-Антуан, мой милый друг, вы очень интересный человек, но в моей жизни все так запутано.
– Дело в мсье Чарли, я понимаю.
– Дерзкая догадка с вашей стороны! – Эйлин хлопнула ладошкой по его плечу. – И она не вполне верна.
Ночь стала еще невыносимее.
– Хорошо, что мы все прояснили, – натянуто ровно сказал опечалившийся Жан-Антуан. – Тогда, как только здоровье мсье Чарли поправится, я уеду.
– Что вы, не нужно! И вовсе мы ничего не прояснили. Вы думаете, что что-то знаете, но на самом деле это не так.
– Тогда помогите мне понять.
– Просто, не уезжайте из-за меня и не оставайтесь из-за меня, – объяснила она. – Если бы вы спросили моего мнения, то я бы положительно сказала, что хотела бы, чтобы вы поступали, как вам будет угодно, а не из-за кого-то или из-за чего-то.
– Но, прошу меня простить, а Чарли…
– А вы не поняли? – с теплой печалью спросила Эйлин.
– Нет, – настороженно отозвался Жан-Антуан и сосредоточенно попытался восстановить что-то, что очевидно упустил.
– В то время как сам Чарли ходит среди нас, а его рассудок временами витает в далеких местах, сердце Чарли принадлежит кому-то по имени Аделина.
Юноша вскочил и повернулся к Эйлин, с трепетом увидев, как близко ее лицо.
– Вы думаете?
– Я допускаю.
Жан-Антуан почти с той же мольбой, что и Чарли, посмотрел на нее:
– А ваше сердце?
– Я уважаю традиции высокого общества, Жан-Антуан, а потому скажу, что вы задали непотребный вопрос.
– Ладно, – юноша опустил голову.
– Но я позволяю вам сообщить мне ваш ответ на свой вопрос, когда вы во всем разберетесь сами.
– Благодарю, я так и поступлю, – с жаром прошептал Жан-Антуан, глядя в ее прекрасное лицо.
– Это я вас благодарю. Вы отвлекли меня от ужасных мыслей…
Неожиданно сверху послышался удар, как если бы Чарли свалился с постели. Лихие Малые тут же подскочили, уставившись в деревянный потолок. Сквозь щели в потолке было видно, что свеча в комнате с Чарли больше не горит. По первому этажу пошли беспокойные разговоры. Эйлин тревожно схватилась за плечо Жана-Антуана.
Еще больше разговоров вызвало отсутствие Капитана и Десяти Кулаков.
– Они не наверху? – настороженно спрашивал Крыса.
– Нет, ты что заснул, что ли? – шепотом отозвался Питер Тид. – Ушли они.
– Куда? – подал голос Щенок.
– Дом Сканланов жечь, – выдавил из себя Тид. – Отомстить хотят.
– С чего это ты взял? – поразился Рыжий.
– С того! Обсуждали мы это с Капитаном, пока наверху были, – еще тише сказал Тид и снова лег. – Спите все! Помните, что вы Чарли пообещали?
Однако заснуть еще долго никто не мог.
Время от времени со второго этажа доносились ужасные скребущиеся звуки, иногда обрывки стонов. В обступающем со всех сторон мраке слушать все это было страшно, но никто в этом не признавался. Кроме Эйлин, чья рука не выпускала руку Жана-Антуана до тех пор, пока изнуренный и побитый француз не поддался сну. Ночью ему снилась Эйлин и стенающие призраки. Это были одновременно самые прекрасные и ужасные сны за последнее время.
Проснулся Жан-Антуан на следующий день из-за того, что кто-то из Лихих Малых, надравшись, заплетающимся языком распевал ужасно нескладную песню. Когда следом за пробуждением, к юноше пришло осознание всей той тяжести вчерашнего дня и ночи, которую всем пришлось пережить, он с возмущением поторопился подняться, чтобы немедленно прервать кощунственного певца, браво выводящего:
