Немо убрала с кончика носа щекочущую травинку и снова замерла. Спящая была первым человеком, которого она подпустила к себе так близко. Эмоции Спящей не захлестывали сильно, и то, что исходило от нее, было словно теплом крохотного огонька, который нельзя сильно накрывать ладонью, чтобы не погас. Рядом со Спящей она успокаивалась и порой чувствовала себя самым обычным человеком. Спящая стала первой ее подругой. Немо любила сидеть или лежать рядом, ощущать исходящее от нее тепло и вдыхать аромат яблочных семечек. Этот аромат нравился ей не меньше, чем едкий запах табака, смешанный с тонкой ноткой сосновой смолы. Не меньше, чем запах Пакости.
Теперь Спящая была с Пакостью, и Немо считала, что должна радоваться, потому что стеклянная стена между ними наконец-то упала. Но радоваться не получалось.
Может, потому, что…
Мысль оборвалась, словно опустился сверкающий нож гильотины. Чужой внимательный Взгляд, исходящий неясно откуда, вцепился в тело Немо острыми рыболовными крючками – захочешь, не освободишься. Он был совершенно незнакомый и при этом какой-то бесплотный. Девушка не стала крутить головой в поисках его обладателя, отлично зная, что никого не увидит. Не меняя позы, она закусила щеку, чтобы не раствориться в чужих эмоциях, и осторожно потянулась за этим Взглядом.
Ее призрачные руки устремились к источнику и нашли только пустоту. Только чужое недоверие и слабая настороженность коснулись сознания Немо. Тот, кто смотрел на нее из ниоткуда, словно существовал и не существовал одновременно. Она чувствовала его, но в то же время не могла почувствовать.
Уже давно ничему не удивляющаяся Немо медленно подняла голову. Полуразрушенный корпус смотрел на нее так же равнодушно и высокомерно. Сквозь пустые рамы первого этажа были видны молодые сосенки, которые каким-то чудом пробрались внутрь и укоренились на разбитом плиточном полу. Лес постепенно поглощал гордого кирпичного великана, поедая его по камешку, по гвоздю, по куску штукатурки. Это противостояние грозило затянуться на долгие годы.
Взгляд не исчез. Немо осторожно скосила глаза в другую сторону, готовая увидеть что угодно – от маленькой цветочной феи до серой призрачной дымки, – но видела только остатки асфальта, знакомые безликие деревья и вялую траву.
– Кто ты? – одними губами спросила Немо, уповая больше на то, что наблюдатель почувствует ее интерес.
Что-то твердое неожиданно опустилось ей на затылок и вдавило носом в землю так, что Немо вскрикнула и села. Взгляд исчез, нить оборвалась, крючки, впивавшиеся в ее кожу, пропали. Словно их и не было.
Над девушкой, стоя одной ногой в тени корпуса, а другой на солнечной лужайке, замер растерянный Кит.
– Наступать людям на голову – дурной тон, – меланхолично сообщила Немо, отплевываясь от земли и песка. То, что парень сделал это ненамеренно, она поняла в ту же секунду, когда их взгляды встретились. Приятного было мало, но и сердиться не было смысла.
– Прости, – откровенно сконфуженный Кит свел темные брови. – Я тебя не увидел. Сам не понимаю, как так вышло. Цела?
– Цела, – равнодушно кивнула Немо, стряхивая с волос землю. Вставать ей не хотелось, поэтому она только уселась поудобней, вытянув ноги. Ступни торчали из тени, словно из-под полупрозрачного одеяла.
– Не переживай, – подбодрила она Кита после паузы, вдоволь наглядевшись на собственные ноги. – Иногда я могу быть невидимкой. Если очень хочу.
– А очень хотелось? – спросил Кит все так же мрачно.
Немо задумалась. Потом стряхнула с руки спешащего муравья. Неожиданно возникший Взгляд заставил ее забыть о том, зачем она ушла из столовой.
– Да. Нужно было подумать.
Она была уверена, что Кит сейчас уйдет. Немногословный Полуночник предпочитал компанию музыки и ночи всем остальным. Белые змейки наушников и сейчас висели с обеих сторон его головы, сплетались воедино где-то на груди и плавной петлей скользили в карман джинсов. Только залепленный синей изолентой штекер выглядывал наружу.
Немо ждала, что Кит сейчас просто кивнет, завершая разговор, и двинется дальше искать себе занятие.
И он кивнул. Посмотрел на перекошенную дверь третьего корпуса и опустился в тень в шаге от Немо. Кит сел в своей неповторимой манере: вроде бы и рядом, но в то же время глядя в противоположную сторону. И составляя компанию, и не нарушая комфортное одиночество. Каким бы скептиком Полуночник ни был, а он хорошо умел чувствовать других.
«Ему скучно, – подумала Немо, когда он устроился на траве и уткнулся в телефон, выбирая следующую песню. – Пакость занят Спящей, Спящая – Пакостью, а Лис – это Лис. Он всегда найдет себе интересное занятие, недоступное никому другому».
Она не возражала. Поразмышлять можно было и ночью, а контакт с неизвестным Взглядом прервался. У Немо мелькнула мысль, а не поделиться ли с Китом новой странностью, но, когда он, так же не глядя, протянул ей наушник, тут же отбросила ее. Кит не Пакость. Ему это просто неинтересно.
