Еще один погожий день позволил вырваться из тесной кухни под чистое небо. Они вытащили стол и стулья на улицу и обосновались завтракать в тени здания столовой, отмахиваясь от мух и ос. Лиса с ними не было. Он так крепко и сладко спал, что ни у кого рука не поднялась его разбудить. Пятый стул между Пакостью и Китом ждал его вместе с чистой тарелкой с самым ярким узором, на которой лежал большой кусок хлеба с маслом, – Спящая знала, чем угодить младшему.
– А начни ты, – предложила Немо, в кои-то веки не читающая за завтраком. Затертый «Всадник без головы» Майна Рида лежал у нее на коленях с закладкой из травинки, но она ни разу его не открыла с тех пор, как села за стол. Меньше молчала, охотней поддерживала разговор.
Спящая выглядела здоровей, чем обычно. Даже румянец появился на щеках. Кит почти не хмурился.
«Прошлой ночью что-то изменилось. – Пакость улыбнулся своим мыслям. – В лучшую сторону. А еще все выспались и успокоились, никто не стучал».
– Ну? – Спящая наколола на вилку кусочек запеканки, но не спешила отправлять в рот. Выжидающе смотрела на Пакость, почти как на Лиса вчера, только сейчас в серых глазах жила обжигающая ее изнутри Тайна. – Мы слушаем.
– Да пес снился этот, конечно… Я не знаю, как он это сделал, но снился этот самый Крылатый Защитник или как там его? Может, я сам себя накрутил…
Парень прервал сумбурную речь, понимая, что не так-то просто превратить в слова тот удивительно реалистичный и совершенно фантастический сон, который посетил его в минувшую ночь. Во сне были зыбкие сырые сумерки затихающего города и страшный ливень, выбивающий дробь на крышах многоэтажек. Атакованный дождем город пах мокрым асфальтом, мокрой пылью, радужными пятнами бензина в быстро разрастающихся лужах, мокрым железом и чем-то кислым. В такую погоду редко кто выходил бродить, но Пакость был именно из таких. Дома находиться стало невыносимо, и он бродил в одиночестве по улицам, в лучшем случае натянув капюшон до носа, а потом очень долго грелся в подъездах и магазинах. Во сне он был не один. Рядом с ним, сложив огромные крылья, бежал громадный потемневший от влаги беспородный пес, и от этого вынужденная прогулка оказалась в радость.
– Как наяву все было. – Пакость посмотрел на свою руку, еще помнящую касание холодного влажного носа и мок рой, слипшейся шерсти, которую он одобряюще трепал.
– И очень спокойно и правильно, да? – не выдержала Немо, глядя на него совершенно завороженно. Уж точно перехватила эмоции. – Словно так всегда должно было быть. Эта Мышкокошка… – Она сделала странное движение руками, как будто держала возле груди что-то небольшое и хрупкое, и смутилась. – Я проснулась и даже не поняла сначала, что это не на самом деле было.
– Я тоже, – отозвался Кит, болтая чай в чашке. – Думал, наступлю, когда с кровати буду вставать…
– На змею? – уточнил Пакость.
Кит кивнул. Все разом они повернулись к внимательно слушающей Спящей.
– И мне тоже снился мой… Защитник. Я правильно же говорю? Как будто она на окне сидит, эта птица, вся мерцающая, невероятно красивая. А я руку к ней тяну, и она не пугается. Это что было? Это все Лис?
Это предположение висело в воздухе, но никто прежде не смел о нем говорить. Кит поморщился, высказывая свое несогласие. Впрочем, это никого не удивило. Немо сдержанно кивнула, сам Пакость пожал плечами. С одной стороны, они получили то, что хотели, – в эту ночь спалось сладко и спокойно, с другой – нехилая у мальчишки сила!
Над столом закружила бабочка и села на спинку стула Лиса, шевеля крыльями.
– Он, однозначно, – нарушила тишину Немо. – Это сложно объяснить, но он когда рассказывал, у меня было ощущение, словно он меня обнимает… Вы, наверное, не поймете. Захлестывало, как при прикосновении. Вас тоже?
– Я бы так не сказал, но что-то вроде… – Пакость мрачно усмехнулся, одновременно сочувствуя ей и признавая ее авторитет в этом вопросе. – Может, и правда он? Лис редкий чудик, кто его знает… Проснется – расспросим.
– Он вроде как учил нас не бояться? – уточнил Кит, хмуро и недоверчиво слушая их. – Рассказывал сказки про этих защитников. Считая, что нам это поможет.
– Но ведь помогло! – развел руками Пакость и снова повторил: – Проснется – расспросим.
Но за завтраком Лис так к ним и не присоединился. Они сидели в тени столовой достаточно долго, не спеша расходиться, а настырные мухи все атаковали пустую посуду и покушались на порцию Лиса, хоть Кит и упрятал ее под вторую тарелку. Только когда в остатках чая в любимой чашке Спящей, украшенной красными маками, утонула оса, они вяло начали расползаться кто куда. Вроде бы и сосны были далековато, а стоило начать убирать со стола, как стало видно, что и он, и стул Лиса усыпаны душистыми длинными иголками. Ветер в кронах деревьев мурлыкал что-то бодрое, радуясь погожему дню.
– Хорош дрыхнуть, Лисичество! Все проспишь.
Они вернулись в спальню вместе – Пакость и Спящая. Она с тарелкой для Лиса, он – с еще мокрыми после мытья посуды руками. Сегодня с утра хорошее настроение не спешило его покидать, и он даже сам ликвидировал последствия готовки и завтрака.
