– Ща мне засада, а ты ржешь. Ты мне не ржи. Ты знаешь, как я пытался читать? Все ржали, а я пытался. Я не тупой. У меня не получается не по слогам.
Если бы Антонд умел считывать эмоции по лицу, он бы понял, что Крапиве больно. А еще ему было стыдно, что показал слабину. Настоящие пацаны не страдают.
Антонд почесал затылок и полез в коробку, полную технического хлама.
– Вот, – сказал он и протянул Крапиве плеер. На плеере красном по белому было написано Stereo. Больше никаких надписей не было.
Крапива брезгливо потянулся к плееру.
– Это даже не Sanyo.
– Что есть. На сорок минут хватит. Я тебе еще батарейки запасные с собой дам.
Потом Антонд достал аудиокассету, вставил в магнитофон и стал надиктовывать то, что было на листке.
– Лист тоже возьми. Будешь с ним сверяться. Да и еще вот что, – он протянул Крапиве карандаш, – тоже пригодится. Просто на всякий случай.
Среда, 11 мая 1994 года
Пес им все рассказал. Про то, что строительство идет ударными темпами, и что не позже, чем в это воскресенье в Н-ск заявится группа «Комбинация». Это означало, что враг решил форсировать события, а значит, там, на концерте, непременно случится что-то плохое. Не важно, что именно, но концерт надо остановить.
– Концерт надо остановить, – сказал Ренат.
– Ага, – Алена хмыкнула. – И как ты это сделаешь? Дэна нет, Крапивы тоже. Без Крапивы мы вообще как без рук. А мы даже его адреса не знаем.
– Я знаю, в каком он доме живет, и этаж знаю – он сам говорил, когда мы пленку проявляли. Помнишь? Уверен, что раз он вчера пропал, у него были на то веские причины.
Но Крапиву они не нашли – ни в этот день, ни на следующий.
Дело в том, что план Антонда (что удивительно) не сработал, Крапива не смог достать инопланетный артефакт. Вместо этого он угодил в крупную переделку.
30 лет спустя. В доме у Рената.
– Вообще, инопланетяне совершили большую ошибку, что прибыли именно в это место и в это время, – сказал Ренат, заваривая очередную порцию чая в оранжевом чайнике. – Да еще и столкнулись с нами.
Крапива был самым суровым из нас. Но в каждом дворовом пацане и в каждой девочке (даже в отличницах) жил маленький, злой и упорный ниндзя. Трудности для нас были челенджами, хотя этого слова мы еще не знали.
– В тебе говорит старик, – сказал я. – Вот в наше время мы голодали.
– А мы шли на войну.
– А у нас были крепостные.
– А у нас – рабы.
– А мы бились с вестготами.
Мы продолжили аналогию вплоть до каменного века и дальше. Остановились на том, что самые суровые времена наступили, когда мы стали многоклеточными.
Потом мы вернулись в его комнату, ту самую, где остановилось время, и где со стен на нас смотрели суровые герои прошлого.
Только сейчас, по дороге туда, я обратил внимание на еще одну комнату, где было полно новых игрушек, детских энциклопедий, постеров с людьми, о которых я даже не слышал. Я только теперь осознал, что Ренат-то женат, и давно, и у него дети, просто сейчас никого нет дома. Мы так увлеклись нашим разговором, что я даже не спросил его о семье.
Я смотрел на фото корейского (а может, японского) бойз-бенда и Ренат поймал мой взгляд.
– В наше время не только трава была зеленее, – сказал Ренат и открыл дверь своего кабинета, – но и солнце светило ярче. Смотри, они все в солнечных очках.
И действительно, как я мог этого не заметить! Там на стене Шварц из «Терминатора», Сталлоне из «Кобры», Чак Норрис из «Одинокого волка» – все были в солнечных очках.
– Под это дело у меня есть история, – сообщил Ренат. – Она там, в папке, помечена номером пять. Используй ее.
«Под это дело»? Да, конечно, он имел в виду все те ужасы, которые пережил Крапива. Я не знал, о чем «история номер пять», и насколько она уместна, чтобы предварить тот страшный путь Крапивы вверх по лестнице до логова врага. Тут скорее подходило что-то в стиле фильма с Брюсом Ли, где тот поднимается с этажа на этаж и на каждом его встречает новый супербосс, круче предыдущего.
***
Путь невозможного
Недавно я подговаривал сына, чтобы он попросил у мамы пятый плейстейшн. Не вышло.
– А какие игрушки были у тебя?
– Каменные, – ответил я. – Покрытые хаки и привинченные к полу огромными строительными шурупами.
Я недалеко ушел от истины и сейчас это докажу.
Шел 93-й год. Тот самый, когда в Москве горел парламент, а в Америке вышел «Парк юрского периода».
А мы купили «Денди».
Самой непроходимой игрой в Денди была «Черепашки ниндзя 3». Длинной, тяжелой, с прорвой противников, которые все шли и шли.
Эта игра для нас с Денисом была настоящим вызовом. Мы начинали играть утром и заканчивали ночью. Когда Леонардо переставал бить босса, я поворачивался и видел, что Денис уже спит. Будил его, и мы продолжали играть.
