Катабути: …
Автор: …
Никто не произнес этого в слух, но, очевидно, нас троих посетила одна и та же мысль. Что, если это был не несчастный случай, а самоубийство? Или даже убийство? Судя по рассказу госпожи Катабути, ее родственники явно вели себя очень странно. Вдруг они покрывали преступника?! Но кем он был и почему семья Катабути хотела его защитить?
Курихара: Раз врач не вызывает доверия, а полиция место пришествия не осматривала, мы можем положиться только на ваши воспоминания, госпожа Катабути. Не могли бы вы рассказать, что происходило в доме вашего дедушки накануне смерти Ёити?
Катабути: Хорошо. Утром мы всей семьей поехали в город. Ну как, не совсем «всей» – дедушка остался присмотреть за домом. Сходили на могилу дяди Кимихико, а на обратном пути купили продукты, прогулялись в парке и в итоге вернулись только под вечер. Все вместе поужинали, по очереди приняли ванну и разошлись по своим комнатам. Мы с сестрой и Ёити играли в комнате ③. Когда его начало клонить в сон, он вернулся в свою комнату (④). Получается, именно тогда я в последний раз видела его живым.
Курихара: А вы не помните, в котором часу это было?
Катабути: Хм-м-м… Кажется… По телевизору шли вечерние новости, поэтому, думаю, было около девяти. После этого мы еще где-то полчаса поиграли с сестрой, а потом мама сказала нам, что пора спать, и мы нехотя улеглись на свои футоны[13]. Сестра уснула сразу, а на меня напала бессонница. Я так и проворочалась где-то до четырех утра.
Курихара: За то время, что вы не спали, не случилось ничего необычного? Может быть, кто-то заходил в вашу комнату?
Катабути: Нет, я ничего не заметила.
Курихара: Понятно…
Курихара немного подумал и, ткнув в план ручкой, спросил:
Курихара: Госпожа Катабути, вы ведь сказали, что фусума между комнатами ① и ② не раздвигаются?
Катабути: Да, верно.
Курихара: Значит, чтобы попасть в коридор, Ёити пришлось бы пройти через вашу комнату. Но вы говорите, что до четырех часов утра туда никто не заходил. Из этого следует, что Ёити умер уже после того, как вы уснули. Тело обнаружили в пять, следовательно, можно предположить, что смерть наступила в период с четырех до пяти часов утра.
Я смутно чувствовал, что в логике Курихары есть какой-то просчет. Я еще раз прокрутил в голове рассказ госпожи Катабути о происшествии, и тут меня осенило.
Автор: Госпожа Катабути, но вы ведь сказали, что, когда тело Ёити обнаружили, оно уже остыло?
Катабути: Да.
Автор: Как-то раз я консультировался с хирургом, по работе понадобилось. Так вот, он сказал, что после смерти тело остывает за определенное время. Если нет значительной кровопотери, тело сохраняет тепло в течение первых двух часов. А сколько крови потерял Ёити?
Катабути: Немного вытекло из раны на голове… Но сколько конкретно?.. Даже не знаю…
Автор: Получается, когда тело обнаружили, с момента смерти Ёити прошло больше двух часов. То есть он умер раньше трех часов ночи.
Катабути: Но…
Курихара: В это время он должен был находиться в своей комнате. Не сходится.
Получается, Ёити оказался в коридоре, перед алтарем, не проходя при этом через комнату, где лежала госпожа Катабути. Но как это возможно? Я стал думать над разгадкой, внимательно изучая план дома.
Курихара: У меня есть одно предположение…
Катабути: Какое?
Курихара: Если считать, что Ёити умер, свалившись с алтаря, то противоречий в хронологии не избежать… Но что, если Ёити умер не в коридоре, а в своей комнате?
Автор: В своей комнате?
Курихара: Да, скончался от удара головой у себя в комнате в период до трех часов ночи. А после четырех кто-то отнес его тело к алтарю. Тогда по времени все сходится.
Автор: Тут не поспоришь, но… Кто и зачем мог это сделать?
Курихара: Боюсь,
Убийца?.. Значит…
Автор: Ты все-таки считаешь, что это убийство, а не несчастный случай?
Курихара: Веских аргументов у меня нет, но, по-моему, это единственное объяснение. Преступник убил Ёити в комнате ④, ударив его по голове каким-то тупым предметом, и на некоторое время оставил тело лежать там. А в период с четырех до пяти часов перенес тело в коридор и положил перед алтарем, чтобы инсценировать несчастный случай.
Катабути: Вот оно что…
Курихара: Но позвольте сразу оговорить…
Катабути: Что?
