Летом 1906 года, проводя отпуск на этюдах в Италии, Фредди познакомился с семьей путешествующего по Тоскане лорда Оттербери. Он встретил их на обеде в доме одной богатой вдовы-англичанки, много лет назад поселившейся в пригороде Флоренции. Общество там собралось чопорное и до такой степени карикатурно английское, что даже Фредди, упорно считавшему себя больше британцем, чем сами британцы, стало смешно. Он вынул карандаш и, пока джентльмены потягивали бренди, рисовал на салфетке, заслонившись сифоном с содовой водой, шаржи на этих «столпов империи». Он увлекся и не заметил, как за его спиной хихикнули.
– Ну и рожи, хоть сейчас к мадам Тюссо! – одобрительно прошептал сын лорда Алекс Оттербери. – Послушайте, Мюррей, вам здесь не надоело? Мы за этим уехали из Англии? Там, – он показал за окно, – прелестные траттории, девушки, кьянти рекой и никаких скучных стариков. Исчезнем?
– Идет, – отозвался Фредди.
Расшаркавшись перед хозяйкой, молодые люди вышли на залитую солнцем улицу. Вместе с ними сбежала со скучного обеда и двадцатидвухлетняя сестра Алекса – Элизабет. «Кьянти рекой» пришлось отменить: хотя Элизабет была барышня взрослая, в эдвардианские времена незамужние молодые женщины так свободно, как сейчас, питейные заведения еще не посещали. Компания отправилась гулять по городу, осмотрели Санта-Мария-Дель-Фьоре (Фредди уже несколько раз побывал в галерее Уффици, но главный собор все откладывал на потом), прошлись по Понте Веккьо, ели мороженое, отдыхали на траве в городском парке, а под вечер даже заглянули в балаган на маленькой площади, где шло представление с участием непременных Коломбины и Арлекина. Поздним вечером Фредди проводил своих новых друзей до отеля, и Алекс настоял, чтобы тот зашел к ним. Лорд и леди Оттербери совершенно не сердились за бегство с обеда, отношения со взрослыми детьми у них были самые дружеские.
Из Флоренции Оттербери хотели ехать в Сиену, а потом в Пизу. Элизабет, посемейному Бетси, проговорила: «Как жаль, мистер Мюррей, что вы еще заняты во Флоренции. С вами очень весело. Поезжайте с нами!» Алекс тоже сказал, что это отличная идея. Лорд Оттербери пожевал губами и заверил Фредди, что в Сиене они пробудут как минимум неделю, потому что он собирается проведать свой виноградник и реализовать партию прошлогоднего вина. Так что мистер Мюррей может спокойно закончить работу и присоединиться к ним – продолжению знакомства они будут только рады.
Фредди действительно собирался заканчивать свои флорентийские этюды и ехать в Ла-Рошель, где его ждал отец. Но Бетси была такая хорошенькая, а ее родители, настоящие владетельные английские лорды, отнеслись к нему так благосклонно, что Фредди в тот же вечер отбил телеграмму на улицу Монкальм: «Италия прекрасна, работаю не отрываясь, задержусь неизвестно на сколько». Что такое «работать не отрываясь», профессор Декарт очень хорошо понимал. Он в ответ попросил сына не беспокоиться и отправил ему солидный чек: краски, как он слышал, стоят очень дорого.
Кузен догнал семейство Оттербери в Сиене и поехал с ними в Пизу. Он был просто опьянен сознанием, что эти люди говорят с ним как с равным. «Любопытно, из каких вы Мюрреев? – осведомилась как-то леди Оттербери. – Не из абердинских? Я немного знаю полковника Эштона Мюррея, потому что сама родом из Шотландии, и мой сводный брат, он намного старше меня, учился с ним в одном классе». – «Полковник Мюррей – мой дедушка! – с гордостью воскликнул Фредди. – А Эштон – мое второе имя». – «Теперь я вспомнила! Ну конечно, вы ведь сын Джорджа Мюррея, экономического обозревателя «Таймс». Фредди чуть нахмурился. Законность его происхождения в их глазах, к счастью, не вызывала сомнений, но все-таки ремесло журналиста в то время еще не считалось вполне «благородным». «Ну, ну, мистер Мюррей, – подбодрила его леди Оттербери, – вы должны гордиться отцом, он истинный аристократ в своей профессии. Его аналитические обзоры своей ясностью, трезвостью и пользой для общества превосходят речи всех членов палаты лордов, вместе взятых. («Хелен! – добродушно укорил ее лорд Оттербери. – Не спеши вываливать на этого молодого человека свои революционные взгляды! Моя жена сочувствует тред-юнионистам, представьте себе, мистер Мюррей. Я не возражаю, прошу ее только раньше времени не пугать наших друзей!») А с вашей матушкой мы тоже встречались пару лет назад – вместе были в комитете рождественского благотворительного базара в Вест-Энде. Очаровательная женщина. Я напишу вам для нее записку, может быть, она захочет как-нибудь зайти ко мне на дамский коктейль».
