— Может у меня и плохой слух, да память хорошая. И я припомню слова госпожи, если Судьба занесёт её к нам в Златоград. Посмотрим тогда, понравятся ли ей кое-какие наши деликатесы. А они ой на любителя, ой-ой, — многообещающе посулил разобиженный принц. — Впрочем, буквально вся подобная стряпня на любителя.
— Ни чем ты меня не удивишь, Высочество, — хмыкнув, презрительно обронила она, одновременно кидая в нору один за другим мелкие камешки. — Пробовала я вашу подземную кухню. В особенности её раздел для понимающих толк в необычной пище. Могу если хочешь привести перечень опробованных мной диковинных блюд.
— Почему бы и нет? Говори, — согласился принц, наверняка надеясь поймать чародейку на лжи.
— Мной не единожды были отведаны: шипастые безглазки в сметане, бледные заплечники в соусе из собственной крови, грибы-ползуны в меду с орехами да черносливом, рыба протрясуха фаршированная чесночными улитками и кузнечиками. И кое-что другое, без особых изысков, — нисколько не напрягая память, сразу же ответила Хельга.
— Да верно, не обманула, есть у моего народа подобная, хм-м, уж прости, госпожа, блевотная жратва, для-для… не для всех, — делая обратно к нам маленькие неуверенные шажки, разочарованно признал принц. Затем, вымучив улыбку больше смахивающую на кривую гримасу, он добавил: — Значица, ты действительно, эта, как её… А, вспомнил! Слово то мудрёное. Гурманка. Во! Да, теперь мне понятно, почему тебя тогда на ящерок потянуло. Угу. Ну, а я вот совсем не таков. Нет. Я предпочитаю нормальную обычную пищу. Лишённую даже малейших «изысков».
— Тогда много в своей жизни потерял, Высочество. Кстати, хочу заметить в тему: ящерицы-драконицы избегнувшие наших желудков, весьма приятны на вкус. И понравились бы тебе обязательно, — протянула Хельга, продолжая сосредоточенно обстреливать пристанище, огромного пресмыкающегося. Меч, загодя вытащенный чародейкой из ножен, лежал у неё под рукой.
— Госпожа, змей панически боится дыма, — неожиданно подсказала дриада, опять вмешиваясь в их довольно познавательную беседу.
— Вот как? А ты уверена, что с помощью него мы выманим тварь из логова? — слегка насупившись, вопросила Хельга.
— Более чем, — небрежно передёрнув плечами, дала краткий исчерпывающий ответ дриада.
— Ну и чего в таком случае стоим? — буркнула чародейка. — Иди да собери, что ни будь способное хорошо подымить.
— Да без проблем, — усмехнулась дриада, и направилась в сторону тракта.
В ожидании её Хельга уселась на землю неподалёку от норы, скрестив ноги и положив на них меч. Мы с эльфом составили чародейке компанию, а принц застыл, словно мраморная статуя, ярдах в десяти от границы проплешины.
Талиналь появилась спустя минут десять-пятнадцать. К груди она прижимала целую охапку сухого косматого мха, непривычно сиреневого цвета.
Чародейка воззрилась на добычу дриады со скептицизмом, но от критических комментариев воздержалась. И как оказалось, правильно сделала. Ибо мох после попадания на него искр огнива, запыхтел клубами невыносимо едкого дыма, слезящего глаза и вызывающего удушливый кашель.
— Бросай скорей сиё дерьмо! Бросай! — зажав нос пальцами, поспешно скомандовала Хельга, отскакивая прочь, из подветренной стороны.
Дриада послушалась с большой готовностью, ловко запихнув весь гнусно чадящий ворох в отверстие норы.
— У змея может быть ещё один… или не один выход, — вслух подумал эльф. — Если это так, не видать нам ужина как своих ушей.
— Нет, господин Рэймфор, Эгрым-Трабаган никогда не делает отнорков, — с ходу отмела его предположение Талиналь. — Уж не ведаю почему.
Хельга подтвердила её правоту утвердительным кивком головы и тему закрыли.
Потянулись томительные минуты в предвкушении результата. И когда надежда заснуть на сытый желудок стала угасать, из всё ещё дымящей дыры в земле, послушался какой то неясный шум, сменившийся громким, отчётливо слышным шипением.
— Быть начеку, — выдохнула Хельга, подступая к норе на расстояние взмаха клинка.
Я, Рэймфор и Талиналь с обнаженным оружием присоединились к ней, отстав лишь на секунду. А принц Гвейлин предсказуемо отступил ещё дальше.
И тут дриада вдруг несколько запоздало вспомнила:
— Змей плюётся мгновенно парализующей слюной!
— Проклятье… — прорычала чародейка. — А раньше нельзя было сказать?
— Мне простительно, что я запамятовала. Ибо не я затеяла охоту, а ты! — сверкнув глазами, возмущённо вскинулась дриада.
— Ну, извини, извини, вина моя полностью, признаю… И ведь знала про эту особенность Эгрым-Трабагана не хуже тебя, но как-то упустила из виду… — под стать змею, прошипела раздражённая чародейка.
