— Ты бы всех на свете хотел усыновить, — ласково упрекнула Веда. — Но это, увы, невозможно.
— Знаю. Со своими бы детками разобраться.
На первой стоянке, на ровной лужайке возле реки, Новит начал осваивать кувырки вперед и назад, и внимательно наблюдал, как делать колесо, но сам пока не рискнул. Зато Жердин предложил ему игру в мяч.
— Вполне достойное занятие, совсем не смешное. Но это основа любого жонглирования, — Жердин взял два небольших мяча, сшитых из плотной ткани и туго набитых песком. Они выглядели, как крупные апельсины из пёстрых клиньев. Точно такой бросала в толпу Смея во время песенки. Оказалось, их пять, с разницей только в цвете некоторых клиньев. — Держи, — актер бросил один мяч новенькому. — Теперь мы должны поменяться. Я бросаю тебе, по прямой, а ты чуть в накат, сверху по дуге — мне. Видишь, мяч летит — бросай свой. Не синхронно со мной, а в ответ. Лови!
Первый раз у Новита с испугу получилось, потом мячи несколько раз падали, сталкивались, но вскоре он поймал ритм и непринужденно перебрасывался мячом с Жердином.
— И всё? Это нетрудно.
— Принцип ты понял. Когда жонглируешь бросаешь так сам себе, только мячи летят вверх. Но это не всё. Девочки… — по знаку кудрявого артиста Смея и Веричи тоже взяли мячи и встали рядом с партнерами в квадрат. — Теперь бросай не мне, а по кругу. Ловишь мяч Смеи, бросаешь Веричи. Начинаешь не ты, жди, когда мяч полетит от Смеи.
— Понял, — Новит размял пальцы и приготовился, боясь, что на нём цепочка постоянно будет ломаться.
— Слишком не напрягайся, это игра, — улыбнулась Смея. — Лови!
Примерно через час Новит уверенно участвовал в цепочке, не сбиваясь. Вовремя останавливал вращение, по команде «Стоп!» — и продолжал, сменив направление.
Командовал Жердин. Быть первым, задавать весь ритм сложнее всего. Включиться в цепочку — проще. Они сходились ближе, расходились на шесть шагов, тренируя точность и силу броска.
Когда стало получаться безотказно, барышни добавили ещё один трюк. В достаточно просторном квадрате, бросив мяч, успевали повернуться вокруг оси, прежде чем поймать мяч партнера. Самое интересное было, когда они вращались по очереди. Вся фигура напоминала сложную музыкальную шкатулку с движущимися фигурками. Новит пытался освоить этот фокус, но мяч неизменно прилетал ему в спину, так что он пока бросил попытки. Под конец они действительно завели музыку, чтобы повторить весь номер полностью. Новит гордился тем, что не сбился в этот раз.
— Ещё пару раз повторим и можно показывать, — одобрил Жердин. — Ещё бы кого-то с кольцами в центр — вообще красота!
— «Кто-то» к нам не пойдёт, — сказала Смея. — А ты не можешь быть и там, и тут.
— Могу, вообще-то. Если вы сделаете треугольник. Вращаться можете по очереди не каждый раз, пока Новит этого не освоит. Или — только Веричи. А ты тогда пой. Получится, что каждый делает своё, но вместе мы — картинка!
— Тогда можно выступать под гитару, — оживилась Смея. — Крас, подыграй нам!
— Чего тебе?
— «Катится фургон по свету». Думаю, эта подойдет.
Крас взял гитару, Жердин сбегал за кольцами и встал в центр, Новит перебрасывал мячи с барышнями по треугольнику. Получилось не сразу. Смея должна была и задавать ритм и петь… Но вскоре все привыкли ориентироваться на слова песни. В куплетах мячи летели по часовой стрелке, в припевах — против. Паузы указывала гитара.
— Нормально, — оценил Крас. — Завтра ещё повторим и покажем.
— Ух, у меня руки отваливаются, — выдохнул Новит. — Не думал, что мячики станут такими тяжелыми, если бросить их тысячу раз!
— Это всё-таки не папашины золотые гири, — посмеялся Жердин. — Говорят, меч и твоё тело от тренировок становятся легче. Но всё, чем жонглируешь — тяжелеет. Ничего, привыкнешь.
— А как ты, когда накрываешь на стол в сценке свадьбы, крутишь поднос с чашками и кофейником?
— Крутить диск на пальце? Легко. Научу. Главное, вся посуда там закрепляется в специальные пазы, я потом я её снимаю и ставлю на стол, как будто так и надо.
— Эффектно, — вздохнул Новит. — В следующий раз покажешь?
— Покажу. Ты сперва колесо делать научись, пригодится, а эффекты… не главное.
— Я… учусь.
Через неделю, когда покидали третье селение, один сундук пришлось загрузить льдом из погреба, чтобы хранить «нежные» продукты.
Новит уже уверенно показывал переброску мячами на сцене. Смея за это время самостоятельно каталась на колесе почти безотказно. Вначале или в конце её ещё страховали, но больше половины песни она держалась сама и лихо колесила по сцене, научившись даже резко разворачиваться на месте. Жердин завёл себе круглый, гладко обточенный чурбак, который накрывал дощечкой. Становился сверху, балансируя на катающемся чурбаке, точно на качелях. В таком виде он мог хоть говорить монолог, хоть танцевать, хоть жонглировать факелами.
Запас денег почти не рос, зато запас еды еле-еле помещался в «кухне». Глава театра считал, что можно сделать перерыв в выступлениях, самое время начинать репетиции новых сценок. Но для этого нужны городские лавки. Только там они добудут нужный реквизит.