— Она сопротивлялась, но не могла справиться. А я… я просто смотрел. Как вы смотрите на то, как падает снег или ветер качает деревья. Мне так стыдно. Но ни один человек не перечил, не попытался остановить их. И вдруг прибежала Би и бросилась на этого мужчину. Он откинул ее в сторону, но Би закричала, что она умрет, если леди Шан тронут. И сразу толпа белых людей накинулась на солдата и отбили ее.
— И ее не тронули? — еле дыша, спросил Чейд.
Булен посмотрел на него. Он густо покраснел и опустил глаза от неловкости.
— Тогда? Нет. Но до этого, или после того, как они забрали ее — я не знаю. — Он поднял глаза и встретился взглядом с Чейдом. — Мне кажется, скорее всего.
Лант застонал.
Чейд резко встал.
— Сейчас вернусь, — сказал он странно изменившимся голосом, и быстро вышел из комнаты.
— Парень, — тихо сказал Булен. — Пожалуйста, прости меня за то, что я сомневался в тебе.
Персеверанс не успел ответить, как его мать воскликнула:
— А ведь я прогнала тебя от двери! Что бы твой отец сказал мне? О, сынок, что же теперь нам делать? Как мы будем жить? — она ухватилась за Персеверанса и зарыдала. Мальчик побледнел. Он оглянулся на меня, а потом заговорил с ней:
— Я поклялся служить Баджерлоку, мама. Я смогу прокормить нас. Только он не Баджерлок. Дедушка был прав. Он действительно Фитц Чивэл Видящий, и он взял меня на службу. Я позабочусь о тебе.
— Это правда? — вскинулся Булен. — Вы действительно Фитц Чивэл… Видящий? — слово «бастард» чуть не соскользнуло с его языка.
— Да, — гордо подтвердил Персеверанс прежде, чем я смог придумать подходящую ложь.
— Да, — эхом откликнулся Лант. — Но я полагал, это должно остаться в тайне?
Он непонимающе посмотрел на меня.
— В замке Баккип прошел незабываемый Зимний праздник, — ответил я, и его глаза округлились.
— Значит, теперь известно всем?
— Пока нет, но скоро будут знать все.
Ложь, вплетенная в десятилетия, внезапно исчезла. Сколько же правды я могу впустить в мир?
Прежде, чем кто-то заговорил, вернулся Чейд. Он был мертвенно-бледным.
— Полагаю, сначала они напали ни конюшни, потом уничтожили почтовых голубей, — прохрипел он. — Теперь нам нужен кто-то, кто выжил после первого нападения. — Он откашлялся. — В конце концов мы поговорим со каждым, кто пережил это. Но начнем с самого начала.
Пусть каждый сон будет записан до мельчайших подробностей. И больше скажу вам: пусть каждый сон, рассказанный шайзимом, будет записан не за один раз, но каждый кусочек его должен быть тщательно разобран. Пусть будут записи снов о лошадях, о деревьях, о желудях или яблоках и тому подобное. И когда мы заметим сбор конницы или пожар, летящий по лесам, мы сможем посмотреть, было ли предсказано это событие. И я предвижу, как в недалеком будущем, когда Слуги хорошо изучат сны, мы увидим узор и сможем сами судить о том, чему позволено и чему не позволено происходить.
Чейд сдержал слово. Я давно уже решил, что мы узнали все, что только можно было узнать, а он продолжал звать людей в кабинет и поил их настоем эльфовой коры. Подумав, мы решили обойтись без помощи Олуха. Чай работал, а нам требовались результаты, а не опыты со Скиллом. Поэтому мы действовали осторожно. Прибыл курьер от Неттл с эльфовой корой с Внешних островов из запасов Чейда. Когда мои запасы, подсохшие и слабые, закончились, Чейд стал заваривать чай с этой, более ядовитой травкой. Один запах этой настойки вызывал у меня головокружение, а Олух вовсе сбежал из кабинета. Вернулся из деревни Диксон с припасами и захотел узнать, сколько человек ждать к обеду. Он почему-то раздражал меня. Подумав, мы с Чейдом решили, что ни Диксону, ни кому-либо из кухарок не будем давать настой, пока обед не будет готов и подан.
Вернулся капитан Роустеров и сообщил, что ни на главной дороге, ни на соседних тропинках никто не помнил отряд солдат и вереницу больших саней. Он был явно разочарован, что никто не заработает награды от Чейда, но нас уже не могли удивить его новости. С каждым доказательством того, насколько хорошо было продумано и нападение, и побег, мое сердце сжималось. Я почти уверился, что захватчики — это Слуги, о которых говорил Шут. Он сказал, что в поисках нежданного сына они не остановятся ни перед чем.
— Но зачем забирать наших дочерей? — спросил Чейд, сделав перерыв между опросами жертв нашего чая.
Я высказал свою лучшую идею.
