У меня не было цели. Пока не было.
Я покидал комнату выбритым, мои волосы были очень тщательно собраны в хвост воина. Из одежды, которую Эш отложил для принца Фитца Чивэла, я выбрал самые блеклые цвета. На бедре висел скромный меч — привилегия моего положения в замке. Эш до блеска вычистил мне сапоги, а серьга, которую я вдел в ухо, казалась настоящим сапфиром. Пестрый плащ с кружевными краями раздражал меня, но я решил довериться Эшу и надеялся, что этот смешной наряд — не мальчишечья шалость.
Залы замка, кишевшие народом в Зимний праздник, теперь опустели. Я уверенно шел по ним, улыбаясь каждому встреченному слуге. Я добрался до лестницы, которая вела на этаж королевских комнат и вычурных покоев Чейда, когда от стены отделилась высокая женщина. Ее седые волосы были собраны в хвост воина, а в небрежном шаге я увидел тщательно выверенное движение. В один момент она могла атаковать или убежать. Внезапно меня охватила тревога. Женщина улыбнулась, и я мельком подумал, что мне придется убить ее, чтобы пройти дальше.
— Привет, Фитц, — негромко произнесла она. — Ты голоден? Или теперь ты слишком знатен, чтобы пойти со мной на кухню?
Ее глаза встретились с моими. Она ждала. Мне пришлось какое-то время ворошить воспоминания.
— Капитан Фоксглов? — наконец мне удалось вспомнить ее.
Улыбка ее стала теплее, глаза засверкали.
— Я гадала, вспомнишь ли ты меня после стольких лет. Нитбей далеко, по времени, и по расстоянию. Но я готова была спорить на что угодно — Видящие не забывают тех, кто прикрывал им спину.
Я немедленно протянул руку, и мы пожали друг другу запястья. Ее хватка была почти такой же твердой, как когда-то, и я был очень рад, что она не хотела убивать меня.
— Давным-давно меня не называли капитаном. Но погоди, что это у тебя? Этому шраму не больше недели.
Я бессознательно коснулся его.
— Это постыдная история, глупейшая встреча с углом каменной стены.
Она покачала головой.
— Странно, а похоже на рану от меча. Вижу, то, что я должна сказать тебе, лучше бы сказать месяц назад. Пожалуйста, идем со мной.
Я не знал, сколько было ему известно до того мгновения, как мои воспоминания проникали в его мозг, пока я шагал за Фоксглов. Она все еще держалась прямо, как гвардеец, и шла размашисто, как тот, кто способен прошагать немало миль. По дороге она рассказывала:
— Я давно не капитан, мой принц. Когда война с Красными кораблями наконец закончилась, я вышла замуж, и нам удалось завести троих детей прежде, чем я состарилась. И они успели подарить нам с Рыжим Россом дюжину внуков. А у тебя?
— Внуков пока нет, — коротко ответил я.
— Значит, ребенок леди Неттл будет первым?
— Да, — подтвердил я. Слова эти звучали непривычно.
Мы бок о бок топали по лестнице, и, странно, но я радовался, видя, какие завистливые взгляды бросали на нее слуги, когда мы проходили мимо. Было время, когда дружба с бастардом не стоила ничего, но именно Фоксглов подарила мне ее. Мы спустились туда, где шла настоящая работа: мимо пробегали прачки с корзинами, полными постельного белья, чистого и грязного, мимо пажей, ловко несущих подносы с едой, мимо плотника, его подмастерьев и трех учеников, которые пришли что-то починить в замке. Мы прошли мимо кухонь, где когда-то царила одна повариха, сделавшая меня свои любимцем несмотря ни на что. И повернули в арочный проем, ведущий в столовую, где редко затихали разговоры проголодавшихся людей.
Фоксглов вскинула ладонь к моей груди и остановила меня. Ее глаза встретились с моими. Волосы ее поседели, рот покрылся морщинками, но черные глаза по-прежнему блестели.
— Ты — Видящий, а я знаю, что истинные Видящие помнят свои обещания. Я здесь от имени внучки и внука. Я знаю, ты помнишь те дни, когда несколько твоих слов заставили меня, Уистла и нескольких других хороших солдат покинуть стражу короля Верити, чтобы надеть пурпурно-белое и значок лисицы нашей пришлой королевы. Ты ведь помнишь?
— Помню.
— Тогда у меня хорошие новости, сэр. Ваше время настало.
Она жестом предложила мне следовать вперед. Я вошел в комнату, подобравшийся и готовый ко всему. Но только не к тому, что кто-то закричит «Встать!», и солдаты резко поднимутся на ноги. Скамейки с громким скрипом отъехали в сторону. На покачнувшемся столе зазвенела кружка. И устояла. И тишина воцарилась в комнате, полной мужчин и женщин, вытянувшихся в струнку и приветствующих меня.
У меня перехватило дыхание.
