Мне было лучше. Все вокруг только и твердили об этом, даже Шан. Я сомневалась, что они правы, но на меня свалилось слишком много всего, и сил на споры не хватало. У меня слезла кожа, лихорадка прошла. Меня больше не трясло, и я могла ходить, не шатаясь. Но стало сложно слушать людей, особенно если говорили сразу несколько человек.
Между Двалией и Элликом росло напряжение. Нам пришлось пересекать реку, и большую часть вечера они спорили, в каком месте лучше сделать это. Это была их первая стычка, которую я видела. Стоя между нашим костром и костром чалсидианцев, они держали карту, тыкали в нее пальцами и спорили. В деревне рядом был паром. Двалия убеждала, что Винделиару будет слишком тяжело.
— Ему придется прятать не только всех нас, и ждать, пока все переправятся, но еще и сам паром. И не один раз, а два-три, пока мы не перевезем все сани и лошадей.
Двалии хотелось перейти реку по мосту, но, чтобы добраться до него, нам пришлось бы проехать сквозь большой город.
— Это прекрасное место для засады, — возражал Эллик. — Если он не способен навести туману на паромщиков, то как он справится с целым городом?
— Мы пройдем глубокой ночью. Быстро проедем по городу, переедем через мост и уберемся как можно дальше.
Я прислонилась к Шан. Она напряглась, всем телом подслушивая разговор. А я устала от болтовни и жаждала тишины. Тишины и нормальной еды. Дичи в лесах не было, и вот уже два дня мы ели только кашу и коричневый суп. Сегодня сани не разгружались, лошадей не распрягали. Чалсидианцы не спешивались и были готовы в любой момент построиться. Лурри стояли рядом с лошадьми. Все ждали, пока Эллик и Двалия договорятся. Мост сегодня ночью или паром завтра? Мне было все равно.
— Как они попали на эту сторону реки по дороге сюда? — шепотом спросила я Шан.
— Заткнись, — коротко и еле слышно ответила она. Это слегка взбодрило меня, и я тоже насторожилась.
Вновь заговорила Двалия. Мне показалось, что она нервничает.
— Паром слишком близко к Баккипу, — говорила она, прижимая кулаки к груди. — Нам нужно быстро пересечь реку и скрыться. После реки мы направимся к холмам и…
— Снова холмы. Если ты не решишься двигаться по дороге, сани когда-нибудь увязнут в рыхлом снегу, — сказал Эллик. — Бросим сани. Ты их украла, а теперь они только мешают.
— Возов больше у нас нет. Придется оставить и палатки.
— Значит бросим и их, — Эллик пожал плечами. — Без них мы будем двигаться быстрее. Нас задерживает твоя женская настырность тащить с собой все это барахло.
— Не смотри на них, — прошептала Шан мне в ухо.
Но я не отвела взгляда. Обычно их ссоры не затягивались. Всегда приходил Винделиар, улыбался, качался, а потом мы делали так, как хотела Двалия. Я зажмурилась и сделала вид, что задремала. Но успела заметить отчаяние Двалии. Она взглянула в нашу сторону, и Шан наклонилась вперед, чтобы расшевелить костер.
Затем, еле передвигая ноги, приковылял Винделиар. Улыбающийся, как всегда. Он замер у нашего костра и оглянулся.
— Почему ты не в санях? Разве не пора уезжать?
Ночь давно опустилась, и обычно к этому времени мы уже покидали дневной лагерь.
— Конечно, мы скоро двинемся, — громко ответила Двалия. — Потерпи, Винделиар. Иди-ка сюда, мы с Элликом решаем, как лучше поступить.
И в первый раз я ясно увидела, что делает Винделиар. Улыбаясь и вихляя всем телом, как пухленький малыш, он подошел к Двалии. Склонив голову, он посмотрел на Эллика. Мужчина нахмурился.
— Вот герцог говорит, что переправа слишком опасна для нас, — тихо сказала Двалия. — Она слишком близко к Баккипу. Но если мы поспешим, говорит он, то успеем добраться до моста вечером. И еще до полудня сможем выйти к холмам. А оттуда — к Соляной бездне и там сядем на корабль.
Эллик нахмурился еще больше.
— Я не это говорил, — прорычал он.
Внезапно Двалия не стала спорить и извинилась. Она прижала ладони к подбородку и склонила голову.
— Прости меня. А что же ты решил?
— Я решил, что мы пройдем через мост, — наслаждаясь ее испугом, ответил мужчина. — Сегодня ночью. Если ты соберешь своих дармоедов и выведешь их на дорогу, до полудня мы успеем добраться до холмов.
— Конечно, — откликнулась Двалия. — Твои решения всегда самые разумные. Лурри! На лошадей! Командир Эллик принял решение. Одесса! Немедленно усадите шайзим в сани. Соул и Реппин, складывайте вещи! Он хочет, чтобы мы вышли сейчас же.
А Эллик стоял, наблюдая, как все спешат исполнить его приказ, и довольно улыбаясь. На затухающий огонь полетел снег, и я поспешила к саням. Я притворилась слабой, и лурри быстро скинули заботы обо мне на Шан. Последними в сани сели Винделиар и Двалия. Никогда не видела кого-то более довольного, чем эти двое.
Эллик раздавал команды лающим голосом, и наконец вся банда двинулась в путь. Когда мы тронулись, я выдохнула:
— Ты слышала?
— Слышала. Мы рядом с Баккипом. Тише.
И я затихла.
